— Знаю я их «правительственные укрытия». Небось наши построили второпях, ещё в 1962-м, а потом забыли про него. А не проще ему было сразу приехать сюда, к нам? Если янки в следующий раз долбанут ядерным оружием, они точно будут иметь в виду крупные города. А если накроют Гавану, Фидель точно может не уцелеть. А оно нам надо?
— Хорошо, Фиделя мы предупредим, а про остальное сообщим ему потом.
— Если будет какое-то «потом» ... Так что — действуем, товарищ генерал-полковник?
И Уткин многозначительно посмотрел на Кончица. Уж он-то, как никто другой, понимал, что следующим шагом американцев вполне может быть массированный ядерный удар по Кубе, который превратит весь остров в один огромный, высокотемпературный пожар. И ГСВК, с его весьма ограниченным наличным ядерным потенциалом, ничего не успеет предпринять в ответ. Впрочем, полковник рассчитывал на уже многократно продемонстрированную в Западной Европе половинчатость и нерешительность американцев. А уж в Пентагоне должны были прекрасно понимать, что Куба находится слишком близко от США и уже через несколько часов продукты радиоактивного распада окажутся на другом берегу Флоридского пролива.
— Да, уже пора, — ответил генерал-полковник и тяжело вздохнул. Всё-таки не каждый день приходится отдавать приказы о применении ядерного оружия, пусть и тактического.
— Ходкевич, дайте добро на немедленный запуск «Луны» по Гуантанамо. И прикажите нашим командирам и стоящей там 50-й дивизии РВС Кубы принять все меры противоатомной защиты!
— Так точно!
Через пятнадцать минут пять ядерных БЧ 9Н32 тактических ракет 9К52 «Луна-М» практически одновременно взорвались над американской военно-морской базой Гуантанамо. Суммарная мощность взрывов превысила 20 килотонн.
Облачённые в противогазы и ОЗК солдаты 50-й дивизии РВС Кубы и 5-го отдельного танкового батальона ГСВК с ужасом наблюдали, как облако светящейся плазмы вспыхивает и расползается над американской базой, которая была здесь, казалось, всегда, а потом сплошная стена огня накрывает окрестные джунгли вместе с уже появившимися из них танками «М-48» и бронетранспортёрами «М-113», забор из колючей проволоки и поджигает траву и растительность на приличном расстоянии от периметра базы. О том, что стало при этом с почти десятитысячным гарнизоном базы, думать никому из них как-то не хотелось, тем более что американцы в Гуантанамо не успели принять никаких защитных мер. Вся их стратегия изначально строилась на том, что у Кастро просто не может быть ядерного оружия.
В момент, когда ещё оседали бледно-сизые грибы над Гуантанамо, а далеко по округе расходился сотряс от ударной волны, к Кубе уже подошла третья волна атакующих американских самолётов.
По итогам удара второй волны, которая понесла довольно приличные потери (было сбито 32 самолёта, ещё полтора десятка повреждены), пилоты доложили, что кубинская ПВО по-прежнему не была подавлена до конца — запуски ЗРК, огонь малокалиберной зенитной артиллерии и атаки перехватчиков продолжались.
Поэтому на сей раз американцы подняли примерно те же силы, которые шли в первой атакующей волне. При этом в налёте участвовали F-111, которые несли в том числе две ядерных авиабомбы.
Информация о ядерных взрывах в Гуантанамо на момент взлёта до американского командования не дошла, да оно и не успело бы ничего изменить.
На сей раз, наблюдая подход к Острову Свободы многочисленных сил авиации противника, командование ГСВК не стало мелочиться. Войскам был отдан приказ укрыться, отключить радары и радиооборудование. После чего расположенная на восточном побережье у Корралильо, молчавшая до сего момента батарея ЗРК С-75 с советскими расчётами (задействованные специалисты числились за управлением ПВО 7-й отдельной мотострелковой бригады ГСВК и в мирное время занимались в основном испытательной работой) выпустила в сторону подлетавших вражеских самолётов шесть зенитных управляемых ракет с ядерными боеголовками. Мощность каждой составляла пару килотонн, а точность наведения в данном случае не играла особой роли.
Через считаные минуты в небе над Флоридским проливом произошло шесть воздушных ядерных взрывов.
