В результате этого американцы потеряли разом около двухсот самолётов — 15 F-15, 20 F-16, 38 «Фантомов», 42 А-7, 39 А-6, 48 А-4 и 16 F-111 (включая машины с атомными бомбами). Третью атакующую волну буквально сдуло с неба. При этом только малая часть самолётов испарилась, сгорела или расплавилась. Большинство попадало в море из-за мгновенно убитого электромагнитным импульсом электрохозяйства, на радость местным муренам. Ещё полусотне самолётов, экипажи которых оказались довольно далеко от мест подрыва ядерных боеголовок и которым удалось избежать остановки двигателей, повезло чуть больше — сбросив бомбы и ракеты прямо в море, их пилоты с грехом пополам дотянули до американского берега. Но, поскольку у большинства из них на борту отказали навигационные приборы, БРЛС и прочие бортовые системы, садиться им пришлось где попало — на любые подвернувшиеся ВПП и даже автодороги. При этом шасси и закрылки выпускались далеко не у всех. Кое-кто из пилотов, не желая испытывать судьбу, катапультировался, едва достигнув береговой линии США. По всей Флориде, где из-за ЭМИ начались проблемы со связью и телевидением, население пережило крайне неприятное удивление, быстро перешедшее в панику. При этом никаких предупреждений местная гражданская оборона не выдавала, а СМИ хоть и сообщали о начале военной операции против Кастро, но не давали никаких подробностей. Те, кто был осведомлён о происходящем чуть лучше основной массы американских граждан или был способен хоть немного соображать, должен был сделать вывод о том, что в этот момент настоящая война уже вплотную приблизилась к территории США...
По тому, как вдруг забегали вокруг связисты и секретари, Рональд Рейган понял, что только что, похоже, произошло нечто экстраординарное. О том же самом говорили и разом ставшие мрачными лица министра обороны и председателя Объединённого комитета начальников штабов, которые напряжённо читали какие-то депеши, одновременно подсунутые им адъютантами.
— Каспар, что там, наконец, случилось? — поинтересовался президент у Уайнбергера, слишком явно показывая нетерпение.
Министр обороны сделал какое-то неопределённое придушенно-глотательное движение, а вместо него заговорил четырёхзвёздный генерал Джонс.
— Господин президент, — сказал генерал, подняв глаза от бумажки с машинописным текстом. — Похоже, они тоже применили ядерное оружие!
— Кто? — не понял Рейган,
— Кастро или находящаяся на Кубе небольшая армейская группировка русских!
— И откуда оно у них, генерал?
— Явный недосмотр нашей разведки. По всей видимости, оно было завезено на остров заранее. Возможно, за годы до начала боевых действий. К сожалению, мы это не предвидели...
— Но это же нарушение всех международных договорённостей?!!
— А кого это волнует теперь-то? — вступил в разговор наконец отдышавшийся и вышедший из ступора Каспар Уайнбергер. — Ведь мы тоже в нарушение всех договорённостей держали в Гуантанамо десяток тактических ядерных зарядов в виде атомных гаубичных снарядов. И что? Теперь это всё равно потеряло смысл...
— Почему? — удивился президент.
— Потому что база Гуантанамо уничтожена. По-видимому, противник применил там тактические или оперативно-тактические ракеты с ядерными боеголовками. По крайней мере, именно так написано в аналитической записке, которую мне только что представили. Связи с базой нет, предварительные данные объективного контроля подтвердили факт одного или нескольких ядерных взрывов, а со спутников наблюдают на месте Гуантанамо обширные пожары. Но это, увы, ещё не всё. Почти одновременно с этим Кастро или Советы применили против нашей ударной авиации зенитные ракеты с ядерными боеголовками. В итоге потери нашей авиации превысили самые пессимистические прогнозы моих аналитиков...
— «Самые пессимистичные» — это сколько, Каспар?
— По первым предварительным данным — около трёхсот самолётов тактической авиации, — ответил за министра генерал Джонс.
Сидевший рядом с Рейганом вице-президент Буш при этих словах издал негодующе-удивлённый вопль.
Все невольно обернулись в его сторону.
— Хорошенькие дела, — сказал Рейган несколько ехидным тоном и добавил: — Каспар, разве я накануне не говорил вам о том, что, пожалуй, не стоит применять против Кубы ядерное оружие? А прежде, чем применить, стоит сто раз подумать! Но вы и ваши господа генералы сумели убедить меня, что это существенно сэкономит нам расход обычных боеприпасов. Точно так же вы до этого убедили меня в необходимости начала военной операции против Кубы. И как — сэкономили? Вы всерьёз считаете, что это нам хоть чем-то помогло? После того, что произошло?
