— Можно совместить оба варианта и получить нечто среднее, — пожал плечами Аркадий. — Но я был бы склонен к массовым стрелковым ячейкам по всему фронту каждого батальона. Главный недостаток стрелковых ячеек — из них нет выхода. Отступить или перегруппировать силы будет сложно, поэтому этот вариант рассчитан только на победу. Поражение приведёт к почти полной гибели личного состава.
— Завтра с утра на бумаге покажешь мне, как это будет выглядеть, — сказал подполковник. — Сейчас у меня уже голова почти не работает. Скажи моему помощнику, чтобы отвёл тебя в расположение твоей роты — обустраивайся и готовься.
— … вот здесь мы поставим пулемёт, — Немиров указал на холм. — Нужно будет вырыть основательное укрытие, возможно, придётся заняться изменением природных рельефов холма. Нужно, чтобы он был незаметен и, при этом, перекрывал вот этот сектор полностью. Если не получится — ставить туда пулемёт бессмысленно. Это разрушит всю комбинацию с перекрёстным огнём.
— А что им помешает обойти его с той стороны? — указал подполковник на пространство за холмом.
— Так второй пулемёт, ваше высокоблагородие, — ответил Аркадий. — Этот холм и пространство вокруг него будут находиться в секторе обстрела пулемёта, размещённого вон там, где уже копают ячейки.
По итогам двухдневных размышлений, было решено применить комбинированный вариант обороны.
Первая линия будет состоять из узких окопов, из которых можно будет выбраться по паре косых отводов, а вторую линию составят стрелковые ячейки, размещённые на возвышенностях.
Ради организации новой обороны пришлось согласовывать смену дислокации стрелкового полка на полкилометра вперёд, к более удобной позиции. В штабе решили, что с поля виднее, поэтому смену дислокации одобрили.
Неизвестно, когда немцы вздумают идти в наступление и вздумают ли вообще, но лучше было перестраховаться.
— Копайте быстрее, господа! — поторопил Аркадий солдат. — Чем глубже закопался ты в землю — тем труднее врагу будет тебя оттуда выкорчевать! Это основа полевой фортификации!
Увидев, как один из солдат роет стрелковую ячейку не в ту сторону, Аркадий подошёл к нему и минут наблюдал за этим процессом.
— Прекратить, — приказал он.
Он спрыгнул в ямку и отнял у него малую пехотную лопату.
— Вылезай и смотри, как это нужно делать, — приказал Аркадий и принялся за работу.
Очень быстро он выправил ошибочное направление стрелковой ячейки и начал её углублять. Через пятнадцать минут работы он выгреб руками остатки грунта и ударами утрамбовал их в бруствере.
— Вот так это делается, рядовой, — посмотрел он на стушевавшегося рядового. — Дай свою винтовку.
Рядовой подчинился и Аркадий принял упор для стрельбы.
— Как ты видишь, я даже бруствер поставил с учётом сектора стрельбы, — сказал Немиров и указал вперёд. — Сбегай на сто шагов туда!
Рядовой выполнил приказ.
— Что видишь?! — крикнул ему Аркадий, пригнувшийся в стрелковой ячейке.
— Ничего, ваше благородие! — ответил солдат.
— А сейчас?! — спросил Аркадий, занявший упор для стрельбы.
Солдат вгляделся.
— Винтовку и вашу голову, ваше благородие! — ответил он.
— Возвращайся! — приказал ему Немиров.
Когда солдат вернулся, поручик уже выбрался из стрелковой ячейки.
— Смог бы со ста шагов попасть в голову? — спросил он.
— Никак нет, ваше благородие! — ответил солдат.
— Поэтому важно правильно рыть стрелковые ячейки, — сказал на это Аркадий. — С вами проводились фортификационные занятия?
Солдат замялся.
— Я задал вопрос, — надавил на него Аркадий.
— Никак нет, ваше благородие, — ответил солдат.
— Это мы исправим, — пообещал Немиров. — Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться.
Наблюдавший за происходящим подполковник Алексеев разрешающе кивнул.
— Необходимо проводить интенсивные практические занятия с личным составом, — заговорил Аркадий. — Ещё в Ферганской области, при работе с личным составом, я удостоверился, что можно добиться от солдата высокой скорости обустройства стрелковой ячейки. Это вопрос навыка, закреплённого практикой.
— Отойдём ненадолго, поручик, — позвал его подполковник.
Они отошли метров на пятьдесят в сторону тыла укреплений.
— Что даст эта скорость рытья? — тихо спросил Алексеев.
— Новое слово в боевых действиях, — столь же тихо ответил Аркадий. — Обеспечить прорыв, а затем, на достигнутой дистанции, оперативно организовать полноценную оборону. Час-два — полноценная оборона будет готова. И первая контратака противника неизбежно потерпит крах.
Идея, сама по себе, не нова. Первое, что делают прорвавшие оборону противника войска — идут дальше, пока это возможно и пока это предусматривается планом наступления, а потом останавливаются и начинают как-то укрепляться в заранее намеченном месте, в соответствии с задумкой командования.
Но задумка Аркадия опиралась на реальность, а не на планы. «Наступать, пока наступается» — вот его концепция. А когда уже не «наступается», нужно очень быстро возвести полевые укрепления и наладить снабжение. Пока будут подходить остальные силы, нужно как-то удержать завоёванное, потому что обязательно будет контратака.
