Сейчас генералы рассчитывают, при планировании операции, что нужно занять стратегическую позицию, какой-нибудь город или населённый пункт, после чего «плясать» уже от него, но они просто ещё не знают, насколько ценен скоро станет каждый отвоёванный метр…
— Мы ещё не знаем, как себя покажет твоё распределение стрелковых ячеек, — покачал головой подполковник.
— В любом случае, тренировать солдат нужно, ваше высокоблагородие, — сказал Аркадий. — А наша комбинированная тактика покажет себя в ближайшее время…
Как обычно и бывает на войне, всех участников противостояния ждал неприятный сюрприз.
Немецкая группа войск начала наступление 11 ноября, упредив намеченное на 14 ноября наступление русской армии.
«Прицел» немцы взяли на стык между 1-й и 2-й армиями. Они небезосновательно полагали, что плохая координация действий сил противника позволит им обеспечить хороший прорыв и ударить 2-ю и 5-ю армии в тыл и фланг. Для этого нужно было пройти через выглядящую слабой оборону левого фланга 1-й армии.
Генерал Ренненкампф всё это время был занят подготовкой к наступлению, не обращал внимания на состояние оборонительных рубежей, ведь они, по его мнению, были неважны, так как скоро наступление на Лодзь.
«Какие могут быть серьёзные оборонительные рубежи, если через три дня мы ворвёмся в сердце Восточной Пруссии?» — мысленно усмехнулся Аркадий.
В это самое время подполковник Алексеев мучил солдат «земледелием», превращая ответственный участок во что-то непонятное.
Со стороны немцев всё это выглядело как небрежно оборудованные укрепления, не оснащённые никакими пулемётами, а вот подполковник Алексеев зловеще улыбался, когда смотрел на уже обустроенную фортификацию. Он знал, что заготовил, и если бы немцы могли увидеть его выражение лица, возможно, они бы начали что-то подозревать и обдумывать идею пересмотра плана наступления…
Аркадий тоже всё это время не сидел в блиндаже, а разводил подготовительную активность.
Разведка противника уже неоднократно приближалась и изучала их позиции, на которых все эти дни будто бы ничего не менялось. На самом деле, менялось многое, но только в тёмное время суток.
Наконец, в час «Х», началось немецкое наступление.
Немиров и Алексеев ждали его, потому что видели, как долго и мучительно «телится» отечественный генералитет — ускорению подготовки наступления мешала очень плохая логистика.
В наступление пошли ударные подразделения, состоящие из кавалерии, мобильной артиллерии и элитной пехоты.
По разумению Аркадия, их целью станет Кутна, расположенная в тылу 2-й армии. Немецкие генералы действовали слишком смело, потому что даже Аркадию очевидно, что Ренненкампфу ничего не помешает ударить наперерез и наголову разбить ударную группировку.
Ставка сделана на один сильный удар, который обратит в бегство слабых русских, которые точно не смогут оказать достойного сопротивления.
«Вы только посмотрите на их паршивую оборону на стыке двух армий…» — мысленно усмехнулся Аркадий.
Было приятно осознавать, что его действия уже повлияли на решение немецкого командования. Они проигнорировали подразделения у Вроцлавска, где стояло две дивизии 2-й армии, а пошли именно сюда, к Плоцку…
А ведь выгоднее было бить по Вроцлавску, так как он ближе к исходным позициям ударной группы, но разведка сообщила, что бить по флангу 1-й армии приоритетнее, ведь там очень слабая оборона.
Вражеская артиллерия заняла позиции и начала артобстрел русских укреплений.
Когда громыхнули пушки, Аркадий среагировал мгновенно.
— Всем занять укрытия!!!
Сам он запрыгнул в окоп и заполз в специальную ячейку, чтобы минимизировать риск поражения. Солдаты тоже заняли предварительно вырытые внутри окопов индивидуальные противоснарядные щели — очередную инновацию Немирова.
Снаряды начали рваться практически повсюду. Кого-то ранило, кого-то оглушило, но большая часть солдат переносила артобстрел лёгкой артиллерией практически без последствий.
Артподготовка длилась около двух с половиной часов.
Несмотря на издалека видную вялость укреплений, долбили по ним основательно.
«Немец — человек серьёзный», — подумал Аркадий, стряхивая с планшета налетевший грунт.
Когда последние раскаты взрывов стихли, в атаку пошла вражеская пехота.
По чистому полю пошли стрелковые цепи, а за ними следовали пулемётные расчёты.
В отличие от российской версии пулемёта Максима, у немцев отсутствовал колёсный станок, позволявший сравнительно легко перемещать этот тяжеленный пулемёт по местности. По этой причине немцы тащили пулемёты в полуразобранном состоянии, чтобы установить их на позициях, которые уже оборудуются выделенными для этого солдатами.
Германская пехота открыла огонь из своих винтовок, а в ответ начали стрелять солдаты в окопах, но пулемёты молчали.
Подполковник Алексеев ждал нужного момента, когда пехота противника зайдёт в зону максимально убойного огня.
Пулемёты спрятаны за деревянными ширмами, закрытыми дёрном и заставленными кустами. Все холмы обзавелись густой растительностью, чтобы отдельные кусты не вызывали никаких подозрений.
