Новоприбывший поручик, возглавивший новую роту 4-го батальона, быстро организовал солдат на заготовку дров, а пока дрова ещё не срубились и не пришли, приказал расчищать заранее размеченную область.
— Занимайтесь, — произнёс Аркадий и пошёл обратно в расположение собственной роты.
— Дежурный по роте на выход! — среагировал дневальный.
— Вольно, — махнул рукой Немиров и направился в офицерский блиндаж.
Комбатом 4-го батальона трудится, не покладая рук, капитан Добронравов, отзывающийся также на «Сергей Трифонович».
В блиндаже было тепло и пахло едой.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — приветствовал Аркадий комбата.
— Да виделись с утра же, — сказал тот. — Садись, отведай, что бог послал.
Штабс-капитану Немирову два раза предлагать не пришлось.
Жареная рыба с картошкой, морс из сушёных ягод, а на десерт мармелад.
— Как там новоприбывший? — спросил Сергей Трифонович.
— Осваивается, — ответил Аркадий. — Начали копать.
— Немцы тихо сидят? — продолжил поддерживать беседу капитан.
— Тихо, — кивнул Немиров. — Даже разведчики у них какие-то вялые.
Осенью 1-я армия отступила за Вислу, а 2-я армия осталась на том берегу. Потом были скоротечные схватки, в ходе которых 1-я армия отступала, вплоть до исчерпания запала у кайзеровских сил. И вроде бы всё успокоилось, но…
Но тут проблема, что севернее, в районе Августова, сейчас идут ожесточённые бои двух 10-х армий. На самом деле, там одна 10-я армия со стороны Русской императорской армии против 10-й и 8-й армий Германской кайзеровской армии. Счёт неравный, во что выльется — непонятно.
Но, как поговаривают в офицерской среде, генерал-адъютант Рузский справляется со своей задачей и держит удары немцев, нехарактерно воюющих зимой.
Если же Рузский дрогнет, то будет заход во фланг 12-й и 1-й армиям, что грозит фатальными последствиями.
Немцы на позициях напротив, надеются на эту «Августовскую операцию» и не показывают никакой активности — ждут новостей. Если операция потерпит крах, то они будут вынуждены начинать лобовое наступление на 1-ю и 12-ю армии, а если потерпит успех, то тоже придётся наступать, но уже для того, чтобы взять эти армии в клещи. Так эту ситуацию понимал Аркадий.
— Слышал, что тебе дама сердца пишет… — усмехнулся капитан.
— А что, уже письма пришли? — озадачился Аркадий.
— Пришли-пришли, — ещё шире заулыбался Сергей Трифонович и вытащил из-под карты конверт. — Держи.
Письма, естественно, проверяются, но после проверки обязательно склеиваются обратно и можно сделать вид, что их не распаривали над кипящей водой.
В роли «дамы сердца» выступали Джугашвили и Свердлов, которые наняли одну надёжную женщину, которая собственноручно пишет Немирову письма.
Письмо, отправленное Аркадием через подставного человека, содержало в себе адрес и подробные инструкции, как можно передавать информацию через ключевые слова, при этом сохраняя осмысленность текста.
Уровень шифрования — полная ерунда, но если проверяющие думают, что пишется женщине и отвечает женщина, то такая пустопорожняя беседа почти неотличима от обычной эпистолярии бесчисленных офицеров императорской армии.
Ключевые соглашения с партией уже достигнуты.
Немирову гарантируется, от лица Ленина, который уже в курсе ситуации, высокий пост в армии нового государства.
Сейчас Аркадий прессует Ленина на предмет своей роли в промышленности — ему нужно, чтобы на его запросы отвечали в полном объёме и со всем прилежащим рвением.
Со своей стороны он обещает добиться поддержки большевиков армией. Он уже штабс-капитан, что довольно низкое звание для серьёзных задач, но война ещё не закончилась…
Больше надежды на, пока ещё, полковника Алексеева. Человек он довольно-таки прогрессивных взглядов, что уже показал, командование его не сказать, чтобы обласкивало. За памятное отражение штурма только повысили до полковника, хотя там даже Аркадий усмотрел как минимум георгиевское оружие, а как максимум — Станислав III степени. А в итоге — ни то, ни то.
«По плечу похлопали и по голове погладили», — подумал Немиров. — «А всё почему? А потому что из мещан».
Он часто слышал и читал в прошлой жизни, что в СССР очень сильно влияло происхождение. Если из дворян или из белых офицеров — дорога наверх закрыта, не пропустят. Теперь он начал неплохо понимать, что именно двигало большевиками, когда они вводили подобные ограничения…
И это, к слову, неплохо объясняло, почему Алексеев так расположен к бывшему крестьянскому мальчику.
«Мы, простые люди, должны держаться друг друга», — усмехнулся своей мысли Немиров.
У Алексеева, конечно, уже давно потомственное дворянство, при этом четвёртый его сын родился дворянином, но все прекрасно помнят, откуда Николай Николаевич и кто он…
«Привилегии самых последних белых людей у него уже есть», — подумал Немиров. — «Но не захочет ли он стать одним из первых среди самых могущественных чёрных людей?»
Немиров уже столкнулся с тем, как работают местные социальные лифты. Он — исключение, лишь подтверждающее существование правила.
