— Ха-ха! Конечно же, нет! — отсмеявшись, ответил Александр Яковлевич. — У меня учатся только лучшие, а ты — какой угодно, но не лучший! Ты вообще из крестьян! Зачем мне брать тебя, когда у меня ежегодно конкурс по шестнадцать человек на место?! Экстерн?! Ха-ха-ха!
У Немирова появилось устойчивое желание ударить Шварца пару раз головой о барную стойку, но он сдержался.
— Ты здесь как говорящая обезьянка! — продолжал обострять директор. — Крестьянин, который может поддержать беседу и наливает изысканные напитки! Ха-ха! Я оплачиваю даже не напитки, это сущая мелочь, я оплачиваю твоё присутствие здесь! Ты тут как экзотическая обезьянка в зоопарке!
Это он так пытается зацепить его, но Аркадий прекрасно понимал, что главная причина его нахождения здесь — эксклюзивность напитков. Многие пытаются повторить коктейли, много у кого даже что-то получается, но лишь с некоторыми коктейлями. Такой богатый коктейльный пул есть только у него.
Возможно, крестьянское происхождение Аркадия и имеет какое-то влияние и несёт в себе элемент диковинности, но очевидно, что он не настолько уникален и необычен, чтобы держать его как обезьянку в контактном зоопарке.
Более вероятно то, что Шварца гнетёт это ощущение зависимости и обязанности каким-то крестьянам из вымершей деревеньки.
Это была ошибка Немирова — он подумал, что имеет дело со зрелым и самодостаточным человеком.
— Мне всё понятно, — произнёс он. — Что ж, было интересно и выгодно с вами сотрудничать.
Суммарно они заработали на этих салонных вечерах пять тысяч восемьсот семнадцать рублей «чистыми». Никаких конкурентов, поставки сырья налажены, клиенты гарантированы, опыт огромен — это тепличные условия для бизнеса. Немирову было даже немножко жаль, что придётся разрывать этот контакт.
— Что? — недоуменно нахмурился директор. — Ты будешь продолжать готовить коктейли и разливать алкоголь, иначе окажешься на улице. Я поговорю с Марфой Кирилловной и ты просто…
— Вот и увидим, — пожал плечами Аркадий. — А теперь, раз уж мы всё обсудили…
Он отошёл вправо и принял у очередного актёра заказ на порцию виски с колой.
Директор хмыкнул и ушёл, чтобы веселиться и наслаждаться декадентским кутежом.
Через полтора часа с лишним, когда всё вновь двигалось к завершению, по причине усталости пьяных гостей, за барную стойку вновь села женщина в чёрном.
— Здравствуй, Аркадий, — улыбнулась она ему.
— Здравствуйте, Мария Константиновна, — вежливо кивнул он ей, не прекращая натирать стакан полотенцем.
— Почему ты грустен? — спросила она.
— Не оправдались некоторые мои надежды, — честно ответил Аркадий.
— И какие же были у тебя надежды? — поинтересовалась женщина в чёрном.
— Я надеялся, что мне удастся поступить в реальное училище и закончить его экстерном, — не стал Аркадий скрывать суть своего плана. — Теперь мне стало окончательно ясно, что это невозможно.
В голове он уже прорабатывал другой план, более сложный и более рискованный. Ему очень не хотелось прибегать к чему-то подобному, поэтому он испытывал внутреннее сопротивление, но теперь просто нет другого выхода.
— А зачем тебе нужно поступать в реальное училище и заканчивать его экстерном? — спросила Мария Константиновна.
— У меня была цель, — вздохнул Аркадий. — Я с самого раннего детства хотел стать военным.
Это тоже было правдой. Он хотел быть военным с самого детства, правда, с другого…
— Зачем же тебе это? — спросила женщина. — У тебя ведь всё замечательно — ты зарабатываешь так много, что тебе хватит на приличную жизнь хоть в Петербурге, хоть в Москве.
— Деньги — это не самоцель, — покачал головой Аркадий. — Копить деньги ради самих денег — это глупое занятие, которое совершенно не годится в качестве жизненного пути.
Многие с этим могут не согласиться, но Немиров очень многое понял за прожитую жизнь.
«Все мы умрём», — подумал он. — «Но если у тебя нет в жизни достойной цели, то ты умрёшь бессмысленно».
Он считал, что попытки выцарапать у судьбы лучшее будущее для человечества — это достойная цель.
Да, он лил кровь на полях сражений уже давно бессмысленной войны, но что ещё он мог? Там никто уже ничего не мог. Даже президенты ключевых стран и самые влиятельные революционные вожаки. Было уже слишком поздно.
— А что годится? — заинтересованно спросила она.
— Служба своему Отечеству, — ответил Аркадий.
Выражение лица Марии Константиновны изменилось. С добродушного и снисходительного оно сменилось на безэмоциональную каменную маску.
— Будет лучше, — уверенно заявил Аркадий. — Если приложить все свои силы, если этому отдать всего себя — лучшее будущее настанет. Я верю в это и считаю, что должен был оказаться там, где больше всего нужен.
— Где ты был нужен? — тихо спросила Мария Константиновна.
— Я был нужен в армии, — ответил Аркадий. — Когда настанет нужный час, а он настанет очень скоро, мне нужно находиться в нужном месте. Ради России.
На самом деле, не только ради неё. Возможно, ради всего мира. Только вот Мария Константиновна едва ли оценит его грандиозные планы. За такие планы тут принято докладывать охранке…
— В армии? — переспросила женщина в чёрном. — Но почему?
