Алька бросила сумку на парту и дождалась, пока последний ученик покинет класс. Снейп подошёл к ней и молча протянул кусок пергамента. В последнее время они почти не разговаривали, как будто стыдясь того, что произошло в учительской. Алька взглянула на пергамент. «Разрешение на посещение Хогсмида». Она в недоумении подняла на профессора глаза:
— Что это?
— Вы что, читать не умеете? — тон Снейпа был, как всегда, насмешливо-высокомерным.
— Умею. «Разрешение на посещение Хогсмида». Что это за Хогсмид и почему для его посещения нужно разрешение? Что мне там делать?
— Развлекаться, мисс Эйлин, развлекаться. Покупать сладости и всякие волшебные штучки, пить сливочное пиво… В общем, сменить обстановку, развеяться и погулять.
— А-а-а… Благодарю вас, господин профессор.
Алька не испытывала особого восторга по этому поводу. Ну, Хогсмид, ну и что? Но раз все туда так рвутся, можно сходить, посмотреть, что там и как. Снейп был слегка разочарован. Он надеялся, что мисс Эйлин воспримет это разрешение с большим энтузиазмом.
— Ал, ты идёшь в Хогсмид? — Рон окликнул Альку в коридоре и тут же осёкся. Как же он забыл? Ведь у Альки нет родных. Кто же подпишет ей разрешение на посещение?
— Иду, — неожиданно бодро ответила Алька.
— Ух ты! У тебя есть разрешение? — восхитился Рон.
— Ага.
— А кто тебе его дал? — поинтересовался подошедший к ним Гарри. У самого у него такого разрешения не было.
— Мой декан, — Алькин голос был ровным и почти равнодушным.
— Снейп?! — в один голос воскликнули Гарри с Роном. Их лица выражали такую степень изумления, что Алька не удержалась от самодовольной усмешки.
— Он.
Алькин взгляд был полон иронии, рот кривился, один –в один напоминая ухмылку Снейпа. Насладившись изумлением друзей, Алька поинтересовалась:
— А что вас так удивило?
— Ну-у… Я думал… раз он такой злобный, ему наплевать на тебя… — Рон никак не мог прийти в себя от удивления.
— Как видишь, нет. И заметь, я у него ничего не выпрашивала. Я даже не знала, что такое Хогсмид. Он принёс мне это разрешение сам.
Рон взглянул на Гарри. Это было так неправдоподобно, что друзья невольно заподозрили Альку, мягко говоря, в преувеличении.
— Не хотите — не верьте, — Алька пожала плечами. — Очень мне нужно вам врать.
— Вот видишь, — напустился Рон на Гарри, — значит, так можно! Почему же Мак-Гонагалл не дала тебе такого разрешения?
— Потому что у Гарри есть родные. Раз они не подписали документ, значит, не разрешают. И Мак-Гонагалл не вправе оспаривать их решение, — рассудительно заметила Алька. — А у меня никого нет, поэтому декан может взять на себя такую ответственность.
— Странно всё-таки, что он захотел её взять, — буркнул Рон. Ответом ему послужила загадочная Алькина улыбка.
— Тут вообще всё странно, – заметила она философски. — Чтобы ночью в Запретный лес идти, разрешение родных не требуется. А чтобы в магазин за сладостями — прямо документ с печатями и подписями подавай.
Рон и Гарри переглянулись. Эта мысль никогда не приходила им в голову.
— А ведь и правда, — заметил Рон. — Гарри, ты не хочешь спросить у Мак-Гонагалл, почему так?
— Думаю, что она просто скажет, что такой порядок и не вам его менять, — остудила их пыл Алька.
Переполох в замке, наделанный нападением Сириуса Блэка на портрет Полной Дамы постепенно утих. Страсти по квиддичу занимали Гарри гораздо больше, чем угроза, исходившая от сбежавшего узника Азкабана. Заговорившись на перемене с Оливером Вудом, Гарри минут на десять опоздал на урок ЗОТИ. Влетев в класс со словами:
— Извините, профессор Люпин, я… — Гарри вдруг обнаружил, что за учительским столом сидит Снейп. Его манера вести урок, отпуская при этом язвительные замечания в сторону профессора Люпина, жутко не понравилась не только Гарри, но и всем гриффиндорцам. Как следует осадив Гермиону, Снейп заставил всех раскрыть учебник на странице 394. Оборотни. Почему оборотни? Что он хотел этим сказать? Алька задумалась.
— Мисс Северинова. Вы собираетесь конспектировать параграф или вас это не касается?
Не обращая внимания на его тон, Алька спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Кто-то помнит, когда ближайшее полнолуние?
— Сегодня ночью, — ответил ей Снейп, встретившись с ней глазами. «Умница, — похвалил он Альку взглядом, — ты всё правильно поняла». Алька уткнулась в пергамент, чтобы никто не смог увидеть смятения на её лице. Оборотень! Профессор Люпин — оборотень! Значит, он представляет опасность для каждого… Но как же Директор допустил это? Как он мог? Мысли вихрем проносились в Алькиной голове, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. Зачем Снейп затронул эту тему об оборотнях? Он хочет выдать Люпина в отместку за то, что тот посмеялся над ним? Или всё-таки он хочет предупредить студентов об опасности? Предупреждён — значит, вооружён. Зная тайну профессора Люпина, ни один здравомыслящий человек не выйдет ночью за пределы собственной спальни. Чёрт. Голова пухнет от вопросов. Вот только где взять на них ответы?
