За разыгравшейся после этого сценой Алька следила напряжённо-внимательно, пытаясь разобраться, кто есть кто, где тут свои, а где не очень. После криков и обвинений в свой адрес, Люпин, наконец, получил возможность оправдаться. Прежде всего, он вернул Рону и Гермионе их волшебные палочки.
— Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать?
Вечер воспоминаний был открыт. Выяснив всё, что касалось карты Мародёров и мантии — невидимки, перешли к тому, как Люпин обнаружил на карте Питера Петтигрю, считавшегося героически погибшим. Затем разговор плавно перешёл на крысу Рона. А дальше понеслось… История Мародёров, отдельным пунктом в которой шёл рассказ об оборотничестве Люпина, была длинной. Когда речь зашла о шутке, которую Блэк сыграл со Снейпом, Алька нахмурилась. Ей и без того был неприятен этот беглый зэк. Теперь она, кажется, поняла причину своей неприязни. Блэк был врагом Снейпа. А значит, и её, Алькиным врагом.
Эффектное появление Снейпа на пороге комнаты перевело беседу в несколько иное русло, сделав её более динамичной. Снейп обвинял, Снейп ненавидел, Снейп жаждал призвать к ответу и убийцу – Блэка, и его пособника — Люпина. Алька тихонько наблюдала за каждым участником перепалки. Кажется, про неё вообще все забыли. А она анализировала и лихорадочно соображала, пытаясь поймать ускользающую догадку, которая вертелась совсем близко, но никак не давалась в руки. Поэтому и только поэтому девочка упустила момент, когда её друзья мощным тройным «Экспеллиармусом» вырубили Снейпа, который в результате ударился о стену, сполз на пол и потерял сознание. Струйка крови, побежавшая из-под волос по его лицу, заставила Альку подойти к своему декану, присесть рядом с ним на корточки и осмотреть рану.
— Зря ты это сделал, — услышала она за спиной голос Блэка, обращённый к Гарри. — Надо было предоставить его мне…
Алька не повернулась и ничего не ответила на этот выпад. Но если бы Блэк смог увидеть её лицо, он бы предпочёл разоружить девчонку. Так, на всякий случай…
Алька вынула из кармана платок и вытерла кровь с лица Снейпа. Тихонько прошептав «Акцио», она призвала пузырёк с Рябиновым отваром. Попыталась быстро привести профессора в чувство, чтобы он сам смог выпить снадобье, но это ей не удалось. Накапав несколько капель на платок, она приложила его к ране Снейпа. Алька спешила. Оставаться спиной к участникам беседы ей не хотелось. Она чётко знала — удар в спину можно получить даже от тех, кому доверяешь. А уж от всех прочих — и подавно. Поэтому она оставила попытки привести Снейпа в чувство, поднялась на ноги и встала перед полулежащим на полу профессором, как бы ненароком заслонив его собой. Всё это время разговор между Блэком и Люпином продолжался. Сидя на корточках перед Снейпом, Алька внимательно прислушивалась к каждому слову. Всё дальнейшее она слушала со скучающе-отрешённым видом, крепко сжимая в руке волшебную палочку. А разговор был интересным… Превращение Коросты в Питера Петтигрю окончательно убедило Альку в том, что рассказ Блэка был правдой. Но этот факт никак не уменьшил её неприязни к нему. Ну, а дальше… Обвинения Петтигрю в предательстве, его попытки оправдаться и полное разоблачение, неожиданное выступление Гарри о необходимости передать предателя дементорам… Чего-чего, а этого уж Алька никак не ожидала. Если бы ей в руки попался убийца её родителей, она не стала бы вмешивать в дело своей мести судебные и карательные органы. Сделала бы всё сама, своими собственными руками. И не быстро, чтоб негодяй помучился… Впрочем, Алька замечталась.
Тем временем все засобирались уходить. Когда речь зашла о том, как доставить в замок Снейпа, Люпин применил к нему заклинание «Мобиликорпус». Алька посмотрела на безвольно мотающуюся во все стороны голову Снейпа и решительно отменила это заклинание, предварительно наколдовав носилки, на которые и уложила его безжизненное тело. Носилки повисли в воздухе в полуметре от пола. Гарри, Рон и Гермиона удивлённо переглянулись. Всё-таки, в деле практического применения заклинаний Алька давно уже обогнала Гермиону, которая больше была сильна в теории. Блэк презрительно скривился, но промолчал. А Алька, укоризненно взглянув на Люпина, бросила, как бы между прочим:
— Я бы на вашем месте, господин профессор, бережнее относилась к человеку, который готовит для вас лекарства.
— Да что это за фифа такая, которая всем указывает, что им делать? — взорвался Блэк. — Что себе позволяет эта слизеринская змея?
— Гораздо меньше, чем ваша гриффиндорская крыса, — спокойно парировала Алька. Блэк открыл было рот, но Люпин остановил его.
— Сириус, успокойся. Всё в порядке.
