— Да, конечно, — согласился Министр. — вот только мы с господином Снейпом сейчас зайдём в больничное крыло, узнаем, как чувствуют себя остальные пострадавшие.
— Мисс Эйлин, идите к себе, — приказал Снейп, — я позову вас.
Алька послушно направилась в гостиную, уселась в кресло и стала ждать. Через какое-то время её веки отяжелели, глаза закрылись, голова опустилась на грудь. Алька подтянула под себя ноги, свернулась в уютный клубок и уснула. Когда Снейп с Министром заглянули в гостиную, они увидели мирно сопящую в кресле Альку.
— Может быть, не стоит её будить, господин министр? — спросил Снейп. — Девчонка устала. А картина происшествия нам и без неё ясна.
— Пожалуй, вы правы. Идёмте, профессор Снейп.
Закрывая дверь в гостиную за министром, Снейп оглянулся на свернувшуюся в кресле Альку, взмахнул палочкой и укутал её тёплым пледом, лежавшим на диване.
Выспавшись и приведя себя в порядок, Алька постучала в дверь профессора Снейпа. Получив разрешение, вошла. Снейп полулежал в широком кожаном кресле. Он был бледнее обычного. На столе рядом с ним стоял бокал с каким-то снадобьем, и он время от времени брал его в руку и делал несколько глотков.
— Здравствуйте, господин профессор. Как вы себя чувствуете?
— Неплохо, несмотря на старания ваших друзей, — он окинул Альку быстрым оценивающим взглядом. Кажется, здорова… — А вы как себя чувствуете?
— Нормально. Жить буду.
— Тогда ответьте мне на один вопрос, — Снейп поставил бокал на стол и жестом указал Альке на стул напротив, приглашая её сесть. — Как вы оказались в Визжащей хижине?
Алька рассказала ему про кота, спросив, кстати, не видел ли его профессор после этой ночи.
— Да вон он, дрыхнет у меня на кровати, — Снейп кивнул на дверь, ведущую в соседнюю комнату и зло добавил, — мерзавец.
— Не ругайте его, господин профессор. Если бы не он, мы бы не узнали столько интересного.
— И что же такого интересного вы узнали? — его ироничный тон не смог обмануть Альку. Она понимала, что ему ужасно хочется услышать от неё всё, что произошло в хижине после того, как он потерял сознание. И Алька не стала его томить. По мере её рассказа, Снейп то до боли сжимал переплетённые пальцы, то вскакивал с места и делал несколько кругов по комнате, а после снова падал в кресло и отпивал лекарство из бокала. Узнав, что Петтигрю удалось сбежать, он, на миг забывшись, изменился в лице и так сжал кулаки, что из-под ногтей выступила кровь. Усилием воли взяв себя в руки, Снейп взглянул на Альку, тревожно наблюдавшую за ним.
— Благодарю вас, мисс Эйлин. Идите к себе.
— Господин профессор… — Алька поднялась и сделала шаг к нему.
— Идите к себе, — в его голосе звучал металл, и Алька не посмела ослушаться.
Вечером того же дня Алька слушала увлекательный рассказ Гарри и Гермионы о том, что Клювокрылу удалось избежать казни, а Блэку — поцелуя дементора. Что-то в этом рассказе не вязалось, были в нём какие-то нестыковочки. Её друзья явно что-то скрывали от Альки, а на её прямой вопрос, чего они ей не договаривают, пожимали плечами и делали невинные лица. Ну и чёрт с ними. Не хотят говорить — не надо. Она ведь тоже им не всё рассказывает. Главное, что Клювокрыл жив. И Блэк не был незаслуженно наказан. Хотя… Алька никак не могла избавиться от чувства неприязни к нему. Неприязнь эта была безотчётной и настолько сильной, что Альке показалось — она была бы рада, если бы дементор всё же поцеловал Блэка, хоть он и не был виновен в смерти родителей Гарри. Объяснить себе причину этой ненависти Алька не могла, избавиться от неё — тоже.
Вскоре замок опустел. Все разъехались на каникулы по домам. Снейп уже не спрашивал у Альки, хочет ли она провести лето в его доме. Он просто сказал ей, когда нужно быть готовой. Алька согласно кивнула. Что-то этот год выдался для них обоих тяжеловатым. Им обоим требовалось хорошенько отдохнуть.
====== Глава 15 ======
— Господин профессор!
Вот уже который год с этого обращения начинались для него всякие хлопоты, неприятности или сюрпризы, которые он, кстати, тоже особо не жаловал. Мисс Эйлин то злила его, то заставляла тревожиться, то поражала его воображение своими невероятными выходками, то будила чувства, от которых он долго ощущал некоторую душевную растрёпанность. Что ждёт его на этот раз? Снейп опустил газету, которой загораживался в это утро от всего внешнего мира, и обречённо поглядел на Альку. Она только что с аппетитом слопала тарелку яичницы с беконом вместо положенной по утрам, по мнению Стинки, овсянки, и теперь запивала всё это чаем с хорошим куском сладкого пирога.
— Господин профессор, а давайте заведём одну хорошую традицию, — она мечтательно улыбалась.
— Какую же? — с опаской поинтересовался Снейп.
— Отмечать мой день рождения на море, — выпалила Алька и с надеждой уставилась на него.
