Обычно в течение знойного дня Снейп находился в палатке. Его бледной коже были противопоказаны солнечные лучи. А Алька без опаски загорала и купалась в любую жару, правда, всё же на суше предпочитая находиться в тени большого пляжного зонта. Однажды Снейп вышел взглянуть, как она там, не сгорела ли на солнце. Алька сидела на берегу в компании сверстников — трёх мальчишек и одной девчонки, видимо, местных жителей. Они оживлённо беседовали, время от времени смеялись, а потом дружно подхватились с места и побежали купаться. Снейп смотрел на них и с тоской думал о том, что Эйлин выросла. Скоро она станет совсем взрослой, окончит Хогвартс и навсегда покинет и замок, и старого злобного профессора зельеварения. Что-то больно кольнуло его сердце. Нет, это была не ревность. Это было чувство, которое испытывает отец, глядя на взрослеющую дочь. Кому-то достанется его маленькая девочка, для которой он раньше был главным мужчиной в жизни? Будет ли её избранник достоин её? Не обидит ли? Будет ли он так же заботиться о ней, делать ей подарки и устраивать всякие приятные сюрпризы? И не забудет ли его девочка всё и всех ради этого своего избранника? Всех, в том числе и его…
К этому чувству примешивалось недовольство старшего брата. Как эти наглецы смеют находиться рядом с его Эйлин болтать с нею, ржать, пожирать её взглядами, а в воде, возможно, хватать её… Тут в Снейпе и вовсе закипел гнев. Он ушёл в палатку и попытался сосредоточиться на чтении, но не смог. А Алька, будто почувствовав его настроение, распрощалась с новыми знакомыми и вернулась домой раньше, чем обычно. Её «шестое чувство» не подвело — Снейп сидел мрачный и скучный. Он не взглянул на вошедшую Альку, делая вид, что поглощён чтением, но её-то не проведёшь. Она отлично умеет угадывать его настроение.
— Господин профессор, — позвала Алька, — хотите прокатиться на моторке, посмотреть на скалы с моря? Это очень красиво. Местный дед пригласил покататься. — Алька жевала купленную в посёлке черешню.
— Что-то не хочется. Жарко очень.
Алька присела перед ним на корточки и заглянула в глаза снизу-вверх. Снейп сосредоточенно уткнулся в книгу.
— Ну, господи-ин профессор… — она продолжала заглядывать ему в глаза, а после и вовсе захлопнула книгу, лежавшую у него на коленях. Снейп открыл было рот, чтобы выразить ей своё крайнее возмущение, но увидев этот умоляющий взгляд, мгновенно остыл. Оставаясь с мисс Эйлин один на один, Снейп сам себя не узнавал. Злобное, угрюмое, безжалостное существо куда-то исчезало, а на его месте оставался безвольный слабак, потакающий прихотям этой девчонки, и что хуже всего — получающий от этого удовольствие. Снейп понял, что сопротивление бесполезно и, одевшись в рубашку с длинным рукавом и кепку с козырьком, закрывающим всё лицо, нацепив на свой огромный нос солнцезащитные очки, обречённо отправился с Алькой в посёлок.
Старик — хозяин моторки — удивлённо пялился на Снейпа.
— Что вы ему про меня сказали? — поинтересовался Снейп у Альки.
— Что вы — мой дядюшка из Англии, обещали оставить лично мне хорошее наследство и пригласить после школы учиться в Кембридже. А я в благодарность за это устроила для вас экстремальный отдых — не такой, к какому вы привыкли на своих пафосных курортах, — довольная Алька расплылась в улыбке. — Думаю, вы — первый иностранец, которого он видит живьём.
— То-то он на меня так пялится, — буркнул Снейп.
— Да пусть пялится, — отмахнулась Алька, — его дело — нас покатать, наше — ему заплатить.
И она первая полезла в лодку. Усевшись на носу, протянула руку Снейпу. Тот с опаской ступил на покачивающееся судно и уселся рядом с Алькой. Места на скамейке было немного, и им пришлось плотно прижаться друг к другу. Альку это полностью устраивало.
Дед залез на корму, дёрнул шнур, мотор загудел, и лодка поплыла, постепенно набирая скорость.
— Держите кепку, профессор, — крикнула возбуждённая Алька. Она подставила лицо ветру и от души наслаждалась скоростью и солёными брызгами. Ей хотелось громко петь или просто кричать что-то бессмысленно-восторженное, раскинуть руки и представлять себя стремительно летящей птицей. Это настроение передалось и сидящему почти в обнимку с ней Снейпу. От его недавней грусти не осталось и следа. В какой-то момент он забыл о необходимости придерживать кепку, и её мгновенно сдуло ветром и унесло в море. «Да и драккл с ней!» — подумал развеселившийся Снейп.
А потом они медленно проплывали мимо грозных величественных скал, на которых так любили сидеть по вечерам, и он поражался их замысловатой, готической красоте. Они заплывали в гроты, где под сводами каменных глыб у Альки сжималось сердце и сосало под ложечкой от страха, но это было так приятно и необычно. И снова любовались разнообразием форм и красок, поражаясь буйной фантазии этого сумасшедшего архитектора — матушки-Природы. Домой вернулись, переполненные впечатлениями, купив у старика вареных креветок на ужин.
И только зайдя в палатку, Снейп почувствовал, как горит его лицо, обожжённое беспощадным южным солнцем.
