— Что ж мисс… Думаю, проверять вашу силу на ком-то ещё мы не станем. Лучше уж я заберу назад свои слова о насморке. Надеюсь, что вы понимаете всю ответственность за применение подобных заклятий. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане.
— Есть человеческие существа, ради убийства которых не жаль и в Азкабане посидеть, — Алька обернулась и с ненавистью взглянула в бесцветные глаза Малфоя. Ни он, ни его дружки, на удивление, не произнесли ни слова. Зато ей ответил Грюм:
— Не скажите, мисс. Отсидка в Азкабане резко меняет приоритеты. Очень скоро вам покажется, что наслаждение от смерти врага не стоит тех мучений, которые ждут вас в этом милом заведении.
— Скажите, господин профессор, — у Альки снова вырвался неожиданный для неё вопрос, — а можно с помощью Авады Кедавры убить себя?
— Себя? — глаз Грюма уставился на неё с ещё большим интересом. — Откуда у вас, мисс, такие мысли?
— Просто интересно, — пожала плечами Алька, — а на себе проверять как-то не хочется… Вы ведь должны знать, бывали ли в истории подобные случаи?
— Бывали, — подтвердил Грюм, — но это большая редкость. Суицид среди магов — вообще очень редкое явление. И обычно для этого используют яд, а не столь радикальный способ.
— Благодарю вас, господин профессор.
Кажется, традиция портить отношения с преподавателем ЗОТИ с первого же урока, была Алькой наконец, нарушена.
Вихрь событий, связанных с Турниром Трёх Волшебников, закружил всех обитателей Хогвартса. Прибытие гостей из Шармбаттона и Дурмстранга, выбор главных действующих лиц Турнира с помощью Кубка Огня и неожиданное участие в нём Гарри, все последующие волнения, с этим связанные, внесли в Алькину, да и не только в её, жизнь столько новшеств, суеты и суматохи, что голова шла кругом. До учёбы ли было тут? Впрочем, одно событие этого года особенно запомнилось всем его участникам. В одном из самых первых писем к Гарри Сириус Блэк подробно расспросил крестника о его странной подруге, которая так дерзко вела себя в Визжащей хижине. Доверяет ли ей Гарри? Гарри ответил тогда, что Ал — хорошая, на Слизерин попала случайно, ведёт там постоянную войну с теми, кто ненавидит её за маггловское происхождение, особенно же — с Малфоем и его дружками. Что она — надёжный друг и он, Гарри, доверяет ей. А странная она оттого, что магические способности в ней открылись после того, как она попала в аварию и ударилась головой. А ещё она потеряла в этой аварии всю свою семью, и у неё никого нет, даже таких скверных родственников, как Дурсли. В следующем письме крёстный выразил удивление по поводу того, что Ал так явно защищала Снейпа. Гарри ответил, что его это тоже удивляет. Тогда Сириус высказал предположение, что Снейп подмешивает ей какое-то зелье, наподобие приворотного, но без любовной магии, чтобы постоянно держать её в числе своих сторонников и защитников, тем более, что она такая сильная, несмотря на юный возраст, волшебница, и её лучше иметь в числе своих друзей, нежели противников. Гарри это тоже довольно часто приходило в голову, о чём он и поведал Сириусу в ответном письме, заодно спросив, как можно избавить Ал от этого вредоносного влияния Снейпа. На что Блэк предложил Гарри угостить подругу отворотным зельем, приготовив этот отворот конкретно на Снейпа. Гарри с радостью поддержал его идею. И вот, совсем недавно, сова от Сириуса вместе с письмом принесла пакетик с шоколадными конфетами — подарок для Ал из экзотической страны. В письме, помимо прочего, была инструкция, как лучше действовать, чтобы Ал съела конфеты, ничего не заподозрив при этом. Впрочем, никаких особых хитростей от Гарри не потребовалось. Алька окликнула Гарри, выйдя из класса после совместного с гриффиндорцами урока зельеварения. Отозвав его в сторонку, она поинтересовалась, с кем он собирается идти на Рождественский бал.
— Ну-у… — Гарри замялся, — я пока никого не пригласил, — честно признался он.
— А со мной пошёл бы?
— С тобой? — в глазах у Гарри помимо удивления отразилась радость, — с тобой пошёл бы.
— Так почему не приглашаешь? Или стесняешься? — Алька смотрела на него чуть насмешливо. Гарри не сразу ответил ей. В последнее время он стал замечать, что Ал нравится ему всё больше, и не только, вернее, даже не столько, как надёжный и отважный друг… Если раньше Гарри мог свободно говорить ей всё, что в голову взбредёт, то теперь он часто смущался и чувствовал странную скованность в её присутствии. А Ал ничего этого не замечала, и вела себя с ним по-прежнему, как с хорошим другом. Вот и теперь, просто подошла, просто пригласила. «Ну же, ответь ей что-нибудь, баран безмозглый, а то она примет тебя за идиота и будет абсолютно права!» — мысленно прикрикнул на себя Гарри.
— Ал, ты согласна пойти со мной на Рождественский бал? — выпалил он.
— Ну-у… Я подумаю, — загадочно улыбнулась Алька.
— То есть… Как — подумаешь? — опешил Гарри. — Ты же сама…
Алька, с удовольствием наблюдавшая за его мучениями, не выдержала и расхохоталась:
