– Разве счастье в одежде? Важнее, что у человека под нею.
– Какой же ты большой дубиньо! Кому нужны твои духовные побрякушки-квакушки? Пусть они при тебе киснут. Книгу пишешь? Тащи в издательство. Мне дублёнка нужна!
– Ты командуешь мной, как поросёнок мешком. Разуказывалась, будто я твой муж.
– Отче! Ты герой не моего плана. Ты меня не впечатляешь. Тогда спросишь, а чего я к тебе хожу? Отвечаю. Работаю на тебя!
– Нет, не на меня. Мы все работаем на коммунизм!
– Тебе нужна кроткая, женственная, тихая, полузабитая машутка. Мне же нужен красавей лет двадцати пяти. – Она пристально посмотрела на мой морщинистый лоб. – Где ты так быстро постарел?
– Кажется, на женщинах.
– На молодых?
– На разных.
– Хватит гонять мульку за жизнь. К слову, куда это ж запропастилась моя орденоносная звёздочка?[217]
– А почему именно у меня ты об этом спрашиваешь?
– Ты мне не веришь, что ты у меня первый?
– Как явствует твоя личная статистика, я у тебя десятый. У своих первопроходцев и спрашивай, кто спионерил твою искомую пропажу. А я тут сторона…
– Ох-хо-хо! Сторона! Часами катаешься на качелях и – сторона. А другие … Две минутки и полный предсмертный отвал!
– Откуда у неваляшки такая осведомлённость?
– Из разговоров с девками! Хватит давить косяка.[218] Завтра я с подружками лечу в «Националь». Мы получили пакетики с прогрессом.[219]
– Не ходи. Что ты забыла в ресторане?
– Хочу икорки поесть.
– Приходи лучше ко мне.
– К тебе я всегда успею. И потом… Мы давно договорились. К тому же я закопёрщица культпохода в «Нацио». Туда я готова бежать в любую минуту. У меня всегда в сумочке мои туфли. На работе я снимаю сапоги и надеваю туфельки.
– Приходи лучше ко мне.
– Особо не надейся. Если ничего не будет, приду.
– Не будет.
– Да ну… Мы собираемся в четыре.
Назавтра, в субботу, я натопил печку до жары в комнате.
Вечер. Сижу у окна. Жду.
Так и не пришла.
Вспомнилось…Курский вокзал. Перрон. Малый носильщику:
– Три дня из дома. Соскучился без самовара.[220] Где поточить стояк? Нужна девка-однодневка… дневка-одноночка.
И носильщик ответил:
Я скажу ей это.
С утра дежурю в квадрате А (на выпуске).
Петруня:
– Говорят, смертью смерть попрал. А мы вестью утреннюю весть попрали.
Медведев, читая газету, удивлённо бормочет:
– Председатель колхоза, а фамилия Мамуня.
Мурлычет Бузулук:
Идиллию ломает молоденькая голенастая курьерша в красной кофте:
– Атас! Генеральный прёт по коридору!
Татьяна несколько озадачена:
– И чего это Замятин неприкаянно бродит по нашему этажу?
Владимир Ильич духоподъёмненько декламирует:
Я не хочу натыкаться на начальство и ухожу есть.
За столом Сева в шутку выговаривает мне:
– Там Замятин ходит, а ты здесь…
– Я ушёл, чтоб не встречаться с Замятиным. Самое большее, он может руку пожать.
– А ты и без этого перетопчешься. Я тоже ушёл. А то сытый голодного не поймёт.
Пообедав, он долго смотрит на себя в зеркале. Вздыхает и укоряет своего двойника в зеркале:
– Пить меньше надо.
Я фыркнул:
– Плохо уговариваешь!
– Зато пью хорошо.
Возвращаюсь в редакцию и слышу исповедь Медведева:
– Я вовремя смылся. Отсиделся в секретариате. За стеной, в бункере, слышал горячие голоса. Перельцвайг[221] хотел в бункере установить свой телетайп, а Колесов против. Ещё бы не против! Перельцвайг батька чужой редакции, а свой телетайп хотел пристроить на нашей территории. Замятин зашёл рассудить. По коридору его сопровождал служебный эскорт: впереди Колесов, по бокам Иванов и Перельцвайг, позади Фадеичев.
Любовь разглаживает морщины у женщин и извилины у мужчин.
Вошёл пенсионер с палкой заплатить партвзносы Новикову. Новикова нет.
– Можно посидеть? – спрашивает пришелец.
– Для почётных гостей!.. – Сева показал на кресло у медведевского стола.
– Ну… Я редко…
– А у нас чем реже гость, тем почётней.
Сева дал жиденькую информушку о лове рыбы в Заполярье.
Я предложил ему:
– Дай проконсультирую её в своём министерстве.
Сева замахал руками:
– Как только ты заговоришь о консультации, у тебя в голосе появляются плотоядные нотки. Заранее хорони заметку по первому разряду. Ведь наверняка уконсультируешь ты, первостатейный похоронщик!
Переговорил Сева с кем-то по телефону и докладывает всему ёбществу:
– Это прорезался Дмитриев из Центра дальней космический связи. Сказал коротко о деле и просит: «Передай Лене, что купил подушку из чистого пуха за 25 рублей. Не нужно ли ещё кому? Могу достать по твёрдой цене». Это же расшифровывать будут…
