— Это правда, чертежницы и копировальщицы есть везде. Но Этл только одна. Знаешь, Этеле… — руки Сегала по-прежнему держали руль, но голова его склонилась к ней. Зеркальце машины, прикрепленное спереди, тускло отражало огни заводского корпуса. Этл и Сегал уже успели привыкнуть к этому полумраку в кабине и хорошо видели друг друга. — Я вот что хочу сказать тебе, Этеле… Может, это и глупо, а может быть, и нет. Если бы мне пришлось сказать это своим родным или друзьям, они наверное сочли бы это глупостью, но я еще три года назад решил жениться на девушке, которая понравится мне с первого взгляда. Мне кажется, чем дольше ищут, тем реже находят желанное. Тебя я не искал… Мы поженимся до отъезда, и нечего тут откладывать.
Она была удивлена, растеряна и в то же время счастлива. «Странные мужчины, — думала она. — Один парень встречался со мной много месяцев подряд и вдруг решил не видеться целый год. Правда, сегодня он уже пожалел об этом. С другим человеком всего лишь один раз пошла в кино, в другой раз поболтала о кошке, и вот он уже готов жениться на мне, и не нашел другого места, кроме машины, для такого важного объяснения».
— Если хочешь, мы можем сейчас зайти к твоим родителям, — предложил он.
«С ума сошел», — едва не вырвалось у Этл, но она вовремя осеклась и сказала сдержанно, как бы извиняясь:
— Сейчас уже поздно… Лучше в другой раз.
— Пусть будет в другой раз, но не позднее завтрашнего дня.
— Так скоро… неожиданно как-то… — проговорила Этл.
— Это не так уж скоро и не так уж неожиданно… Давно, в тот самый день, когда впервые увидел тебя на стадионе, ты понравилась мне, но я знал, что у тебя есть другой.
— Вы знали?
— Знал… Яшу Мозина я хорошо знаю, а с братом его мы вместе учились в институте, я часто бывал у них в доме…
— И вы не хотели ему мешать?
— Представь себе, что да. Да, я не хотел мешать. Я полагаю, там, где двое, третий — лишний…
— Но если любишь…
— Ты хочешь сказать, что я недостаточно сильно тебя любил. Я заставлял себя не думать о тебе. Но теперь ты моя… понимаешь, моя. — Он снял руки с руля, крепко прижал к себе Этл и стал целовать.
— Перестаньте, — шептала счастливая Этл.
— Я перестану, но ты перестань говорить мне «вы».
— Хорошо, не буду больше…
Дядя Хевл сидел после ужина за столом и читал газету, когда к нему в комнату вошла Этл. Лицо ее излучало столько радости, счастья, что дядя Хевл отложил газету в сторону. Глаза его после чтения маленьких газетных буковок с удовольствием отдыхали, глядя на счастливую племянницу.
— Ну, рассказывай… Я же вижу, вся сияешь.
Она поцеловала дядю в щеку.
— Дядя Хевл!.. Мне сделали предложение!
— В добрый час, пусть тебе сопутствует счастье! Надеюсь, на сей раз не сказали, что тебя не желают видеть целый год, — густые брови дяди Хевла взметнулись вверх, к изборожденному морщинами лбу.
— Меня хотят видеть каждую минуту. А свадьба… свадьба может состояться хоть завтра. Все зависит только от меня.
— Малка, иди-ка сюда! — дядя Хевл повернулся в сторону кухни, где жена его мыла посуду. — Оставь там, иди сюда скорее.
— Иду, иду… — послышался голос Малки. — Мне еще надо помыть только пару тарелок.
— Успеется. Все равно тарелки придется разбивать.
В комнату, вытирая руки о фартук, вошла Малка.
— Послушай-ка, что она говорит… — дядя Хевл кивнул на Этл. — Замуж собралась. Я со своей стороны уже благословил ее. Теперь твоя очередь.
Малка обняла племянницу:
— Счастья тебе, дитя мое…
Из маленькой комнатки выпорхнула Эстерка. Все надежды, что она сможет еще сегодня подготовиться к завтрашним урокам, окончательно рухнули. Совсем другое, куда более важное и интересное, дело целиком увлекло ее.
— Он объяснился тебе в любви? — шепотом спросила она сестру.
— Объяснился… Конечно, объяснился, — громко ответила Этл.
— А кто он? — в один голос спросили Хевл и Малка, успевшие прийти в себя от ошеломляющей новости.
— Вы его знаете, тетя, — ответила Этл. — И вы, дядя, тоже должны его знать. Его все знают.
— Кто же это? Из какой команды: баскетболистов, волейболистов, или он из танцоров, певцов, гитаристов? — пытался угадать дядя Хевл.
— Не из породы ли он бездельников? — с беспокойством спросила Малка.
— Самый первый бездельник, — рассмеялась Этл.
— Так кто же, не томи, — дядя Хевл даже повысил голос.
Между тем, у младшей племянницы глаза так и сияли от удовольствия. Она-то хорошо знала, о ком идет речь.
— Его фамилия Сегал, — объявила Этл.
— Одного Сегала я знаю, ношу ему почту. Пять газет выписывает. Только он уже в летах, — сказал дядя.
— Нет, мой Сегал еще молодой, — уточнила Этл.
— А я у Сегала убираю кабинет на заводе, — вставила Малка.
— Ша! Точка! — У дяди окончательно лопнуло терпение. — Что мы «сегалим» туда-сюда, а ты, Этл, ни слова не говоришь. Есть же у него имя, и где-то он ведь работает. Скажи, как его зовут?
— Говорю же вам — Сегал.
— Сегал — это фамилия, а я имею в виду имя.
Этл оказалась в затруднительном положении. Она знала его имя, но, поскольку сама его по имени никогда не называла, оно сейчас вылетело у нее из головы.
— Вот так невеста, — усмехнулся дядя, — не знает даже, как зовут жениха.
— Он — начальник…
