— Придетъ, придетъ и скажетъ, когда нужно пересаживаться, — успокоила мужа Глафира Семеновна.
Хотя и общался кондукторъ придти въ вагонъ и сказать, когда будетъ станція Романсгорнъ, но супруги все-таки не спали и ждали. Какъ только они начинали дремать, сейчасъ-же нюхали нашатырный спиртъ.
Но вотъ наконецъ опять вошелъ кондукторъ и съ улыбкой произнесъ: «Романегорнъ». Супруги засуетились и начали хвататься за свои саквояжи и подушки.
— Будьте спокойны. Какъ прідемъ — сейчасъ я вамъ доставлю носильщика, — сказалъ кондукторъ по-нмецки.
Николай Ивановичъ схватилъ руку кондуктора и радостно потрясъ ее, сказавъ «мерси».
Вотъ и станція Романсгорнъ. Поздъ остановился. Вошелъ носильщикъ и схватилъ вещи супруговъ.
— Винъ, Винъ… Виръ фаренъ Винъ… Въ Вну демъ… Въ Внскій вагонъ надо перессть, — поясняла ему Глафира Семеновна. — Винъ вагонъ.
— Ja, ja… Bitte schneller, Madame… — торопилъ носильщикъ, вытаскивая изъ вагона вещи.
Носильщикъ съ саквояжами и съ подушками шелъ черезъ рельсы мимо стоящихъ на запасномъ пути вагоновъ. Супруги слдовали за нимъ. Пройдя черезъ нсколько запасныхъ путей, носильщикъ повелъ супруговъ по дорожк какого-то сада. Было темно и только въ отдаленіи мелькали огоньки.
— Господи! Да куда-же онъ насъ ведетъ? — возмущалась Глафира Семеновна. — Намъ нужно въ внскій вагонъ садиться, a онъ тащитъ насъ по саду. Ужъ не думаетъ-ли онъ, что мы хотимъ остановиться въ этомъ поганомъ Романсгорн, и не ведетъ-ли насъ въ гостинницу? Послушайте! Во-хинъ? Намъ нужно въ вагонъ. Вагонъ инъ Винъ.
— Ja, ja… — И носильщикъ заговорилъ что-то по-нмецки, чего супруги не поняли.
Черезъ минуту показался берегъ и плещущая вода. Уже начинало свтать, и супруги увидли озеро. Вотъ и пристань. У пристани шиплъ, разводя пары, пароходъ. Носильщикъ прямо направился къ пристани.
— Однако, куда-же ты это насъ, почтеннйшій?.. — возвысилъ голосъ Николай Ивановичъ… — Глаша! Посмотри… Онъ насъ на пароходъ тащитъ. Тутъ какое-то недоразумніе.
— Херъ! Херензи! Намъ не туда! Намъ имъ Винъ, — крикнула Глафира Семеновна.
— Ja, ja… Sie m"ussett zu erft im Dampffchiff fahren [42],- отвчалъ носильщикъ.
Супруги не поняли и въ недоумніи остановились.
— Schneller! Schneller! — торопилъ ихъ носильщикъ и кивалъ на пароходъ.
— На пароходъ зоветъ. Это просто путаница… Зачмъ намъ на пароходъ, ежели у насъ желзнодорожные билеты прямого сообщенія? — произнесъ Николай Ивановичъ, не двигаясь.
Супруговъ обгоняла публика, спшившая на пароходъ.
— Надо у другихъ спросить, у кого-нибудь изъ публики, — сказала Глафира Семеновна, не довряя носильщику, и обратилась къ проходившему мимо ихъ солидному нмцу въ пальто-плащ съ нсколькими воротниками, показывая ему билеты:- Виръ фаренъ имъ Винъ… Загензи во истъ вагонъ.
— Nach Wien? Kommen sie mit… — поманилъ ихъ нмецъ.
— И этотъ на пароходъ зоветъ. Да неужели въ Вну-то на пароход?..
— Чортъ ихъ знаетъ! Да и самъ чортъ не разберетъ! Надо идти… — тяжело вздохнулъ Николай Ивановичъ и пошелъ на пароходъ.
Глафира Семеновна слдовала сзади и бормотала:
— Ну, а на пароход опять спросимъ.
— Билеты! — возгласилъ по-нмецки шкиперъ въ фуражк съ золотымъ позументомъ, когда супруги вступили на пароходъ, и, взглянувъ на показанныя Глафирой Семеновной книжки билетовъ, прибавилъ: — второй классъ, направо.
— Виръ имъ Винъ… — попробовала замтить ему та.
— Да, да… Второй классъ направо.
— Стало быть, не ошибка, стало быть, дйствительно въ Вну на пароход…- обратилась Глафира Семеновна къ мужу.
— Ничего я, матушка, не знаю, ничего не понимаю, — отвчалъ тотъ раздраженно. — Теперь будь что будетъ, но другу и недругу закажу на предки безъ языка заграницу не здить!
Они очутились во второмъ класс парохода, въ роскошной кают, освщенной электрическими лампами-грушами. Носильщикъ положилъ около нихъ багажъ и, снявъ шапку, просилъ за труды. Получивъ мелочи, онъ сказалъ: «Gl"ucliliche Reise» и исчезъ.
Пароходъ тронулся. Супруги, покорные судьб, сидли молча и, недоумвая, смотрли другъ на друга.
— Батюшки! — воскликнулъ вдругъ Николай Ивановичу. — Багажъ-то нашъ въ позд желзнодорожномъ остался! Вдь я квитанцію-то носильщику забылъ передать! Боже милостивый! Ну, что теперь длать? Ну, какъ мы буденъ безъ чемодановъ и сундуковъ.
— Перепутались-таки и на возвратномъ пути. Поздравляю! — сказала Глафира Семеновна и прибавила:- Вдь это ужасъ… вдь это просто наказаніе! Что теперь длать?
И супруги впали окончательно въ уныніе.
— А вы куда изволите хать? — отнесся вдругъ къ нимъ по-русски сдой старикъ съ усатою военною физіономіею, въ длинномъ пальто-халат и въ срой шляп, сидвшій невдалек отъ супруговъ к прислушивавшійся съ ихъ разговору.
