– Ты не можешь предать что-то, если помнишь об этом и это нормально, что тебе страшно. Всем страшно.
Вика кивает головой, откидываясь подальше на спинку сидения.
Играющая в машине классическая музыка уходит на убывание.
– Я ожидала от «Мнемозины» большего. – Неприязненный голос звучит позади меня, и я пораженно оглядываюсь уверенный, что он обращается именно ко мне, потому что звучит до неприличия громко.
Но нет, это две молодые особы, говорящие между собой. Их возраст я определить не ручаюсь, но им где-то по пятнадцать-шестнадцать лет. У них распущенные начесанные волосы и такое обилие чего-то блестящего на скулах, что их лица почти светятся в темноте.
Я смотрю на них, прислушиваясь к разговору и отвлекаясь от экрана, где Аня ведет речь о каких-то деньгах за такси. Но проигнорировать такую возможность послушать чужое мнение о фильме – выше моих сил.
– Да, но возможно, что все самое интересное будет в финале. – Отвечает ей её подруга, на коротенькой розовенькой толстовке которой красуется надпись «Barbie». Выглядит пошло, странно и очень нелепо, особенно из-за сочетания с её блондинистыми волосами. Она жует жвачку, громко чавкая.
– Барышни, все самое интересное всегда бывает в финале, а теперь прекратите болтовню. – Мощный грудной голос прерывает диалог девчонок и те повинно опускают глаза, а я проникаюсь уважение к бабушке искупавшейся в духах, но вероятнее всего, это происходит оттого, что я давно принюхался.
Аня зевает, заходя в квартиру, и щелкает выключателем. Свет в помещении загорается на сразу, а с небольшой задержкой в секунду, но этого достаточно, что бы определить, что с проводкой проблемы.
– Что-то ты рано. – Вика проходит за ней, пару раз топая ботинками по грязноватому паркету, и садиться на табуретку, расстегивая молнию высоких черных сапог. Она закидывает ногу на ногу, дабы обеспечить к застежке лучший доступ для своих рук и не пришлось гнуть спину.
Главная героиня же сбивает свои угги, задевая их задники мысками, и кидает пальто в нишу шкафа, слыша, как в его карманах звякают монетки.
Ботинок Жени в прихожей нет, и Аня подносит свой телефон к самым глазам, что-то быстро печатая на сенсорном экране.
– А кстати, где твой благоверный? – Вика кивает на одиноко стоящие в коридоре тапочки большого размера.
– Он уехал к Кириллу. Просил тебе не говорить, конечно же, но мне это кажется более честным.
– Мне нравится идея делить друзей после расставания, по крайней мере, в компенсацию за четыре утраченных года, у меня есть. – Вика подходит к девушке, стоящей на пороге комнаты и обнимает её за талию, укладывая голову ей на плечо.
– Да, и я иду спать, чего и тебе советую. – Аня потягивается, поднимая руки вверх, вынуждая подругу отпустить её.
– Нет, я ещё посижу. – Вика уходит из комнаты, шмыгая носом. – Ненавижу зиму из-за простудных заболеваний. – Она говорит это злобно, утирая нос тыльной стороной ладони. На поверхности её кожи остается влажный отблескивающий след из прозрачной жидкости.
Девушка выходит из комнаты. Она садится на кухонный пол и закуривает. За окном начинает светать, а Вика прикрывает веки, откидываясь головой на грязный паркетный пол. Звук удара больше похож на стук по деревянному полу. Она ведет себя достаточно смело для девушки, у которой только что было сотрясение мозга.
Из под ресниц скрываются две прозрачные слезинки, скатываются по вискам и скрываются в темных, запутанных волосах.
– Выспалась? – Аня выглядит мрачновато, пока копается в собственном телефоне, листая обновления на его экране. Она смахивает сообщение влево, или нажимает на крестик. Задерживая взгляд лишь на единственном, где отправителем значится «Женя», там всего два слова, но этого хватает, чтобы девушка улыбнулась.
«Скоро буду» черным шрифтом, по белому окошку.
– Ну так. – Вика лежит на подушке, потирая собственные ключицы. Её курносый нос смотрит вверх, на потолок, где по белой краске, от старости, пошла паутинка черных трещин.
Белье на кровати новое, белое, ещё не помятое, и там же валяется клечатый плед, который укрывает Аню практически до самых плеч. Её руки согнуты в локтях, отчего на поверхности образуется странный горб.
Сейчас то мы и можем разглядеть, что на её пальце нет обручального кольца. Это вызывает у меня легкое удивление.
– Как думаешь, скоро – это через сколько? – Аня кладет телефон в пространство между своей шеей и плечом. Она поворачивается на бок, смотря на лениво потягивающуюся подругу.
– Так это же ты с ним живешь. – Вика упирается плечами и бедрами в матрац, когда прогибает спину лежа и раздражённо потирает позвоночник ладонью правой руки.
– Три, два, один. – Аня считает и закусывает губу, слыша из прихожей голос молодого человека, оповещающий, что он дома.
– Нихера себя у вас связь. – вика выглядит ошеломленной, вставая с кровати и разминая шею, наклонами головы то в одну, то в другую сторону.
Аня лишь довольно пожимает плечами, сбрасывая с себя шерстяную ткань и вставая на пол босыми ногами, ногти которых покрыты лаком персикового цвета.
