- Только если разрешишь мне тут закурить, - усмехнулся Ваня. – Без сижек не смогу настроиться.
- Да кури хоть в постели, - хмыкнул Рома, поднимаясь.
- Это приглашение? – Ваня подвигал бровями.
Бессонов ничего не ответил, только ухмыльнулся и ушёл в спальню.
Эта гитара стояла в своём углу, пожалуй, со дня переезда. Рома особо не умел играть. Купил когда-то, поддавшись порыву. Всё надеялся, что у него появится бойфренд, который найдёт применение инструменту. И гитаре, и тому, что у Ромы в штанах.
Но гитара бесхозно пылилась в углу годами. Как, впрочем, и сам Бессонов.
Но вот, кажется, что-то сдвинулось с мёртвой точки.
Когда он вернулся в гостиную, Ваня уже окружил себя сизыми клубами дыма. Сердце Ромы пропустило пару ударов.
Он видел Белоусова курящим уже не раз и не два. Но сейчас тот выглядел особенно сексуально. Подкатанные рукава рубашки обнажали крепкие, увитые слегка выступающими венами руки. Свет от напольной лампы в углу ложился причудливыми тенями на его лицо, делая скулы ещё более рельефными. А длинные пальцы, сжимавшие сигарету у губ, заставляли всё в животе трепетать и стягиваться узлом.
Ваня протянул руку за гитарой, и Рома почти безвольно упал обратно на диван.
Приласкав струны, будто примериваясь к ним, Ваня поудобнее перехватил гитару и, сунув сигарету в рот, взял первые аккорды.
Мелодия была приятной, но совершенно незнакомой Роме. Наверняка, что-то современное. Он, выросший на замшелой музыке прошлого века, такого не слышал. Но готов был слушать всё, что предлагал ему Ваня.
Когда мелодия кончилась, Рома даже как-то разочаровался. Ему понравилось.
Не сказать, чтобы Ваня играл профессионально, скорее, кто-то назвал бы этот стиль дворовым. Но было что-то совершенно крышесносное в одном том факте, что он в принципе играл для Ромы.
Убрав окурок в пепельницу, Ваня облизнул губы, опустил глаза на гитарный риф и начал новую песню. Эту мелодию Бессонов узнал сразу.
Рома зачарованно следил за чужими пальцами, перебиравшими струны, и совершенно не был готов к тому, что Белоусов запоёт.
Тихим, чуть хриплым голосом, от которого по венам побежал огонь.*
***
Ваня и сам не понял, почему вдруг вспомнил о гитаре.
Не то чтобы хотел как-то выебнуться. Это был скорее порыв. Но видя, что Бессонову явно нравится, решил немного покрасоваться.
Да, он не так много в жизни умел делать хорошо. Но кое-что у него действительно получалось.
В школьные годы ему не было равных в компаниях. Все девчонки таяли, стоило сыграть им пару несложных аккордов. Поразить Бессонова школьными песенками, конечно, не удастся.
Но Ваня знал не только их.
Он заканчивал уже третью сигарету и пятую, кажется, песню, когда Рома вдруг придвинулся ближе и положил руку поверх ладони Ивана, останавливая его.
Сбившись на середине слова, Ваня вопросительно посмотрел на Бессонова. И понял, что его маленький хитрый план по соблазнению увенчался успехом.
Зелёные глаза Ромы сейчас были почти чёрными.
Его всегда идеально уложенные волосы чуть растрепались, а приоткрытые губы просили только об одном.
Уж что-что, а язык тела он понимал отлично.
Отложив гитару и сигарету, Ваня подался вперёд, обнимая Рому за шею и притягивая к себе.
Это был их далеко не первый поцелуй за сегодня. Но пока что каждый из них всё ещё казался Ване в новинку.
Он с ума сходил от удовольствия, просто касаясь чужих губ своими. Никогда не замечал в себе тяге к сосалкам. Но поди ж ты.
Бессонов совершенно точно разбудил в нём какие-то новые желания. Пидорские.
Целоваться, упираясь коленями друг в друга, было не особо удобно. Поэтому в какой-то момент Ваня подхватил Рому под задницу и пересадил на себя.
Он сделал это совершенно неосознанно. А когда сообразил, то замер и вопросительно посмотрел на Бессонова. Но тот лишь устроился на его бёдрах удобнее, зажав их между своими коленями, и снова поцеловал.
Возбуждение нарастало с каждым новым поцелуем.
А когда Рома прошёлся губами по шее Ивана, прикусив недавний засос, тот застонал, стискивая чужую талию в ладонях.
Фигура у Бессонова была совсем не девичьей. И вот именно этот момент заводил Ваню совершенно не по-детски.
То, что ещё совсем недавно отталкивало и пугало, сейчас на контрасте абсолютно сводило с ума.
Член, уже твёрдый и готовый к чему-то большему, неприятно упирался в ширинку. А задница Ромы, которая крутилась рядом с ним и то и дело задевала, ничуть не помогала.
Ваня спустил руки ниже, стиснув Бессонова за бёдра, и удержал его на месте.
- Что? – срывающимся шёпотом выдохнул Рома, отрываясь от губ Вани. – Что-то не так?
Ваня нервно облизнул губы и покачал головой.
- Всё отлично, - собственный голос звучал глухо от накатившего возбуждения. – Даже слишком. Просто…
Он не знал, можно ли говорить прямо о собственной эрекции. Это было как-то тупо. Но с другой стороны, Бессонов же тоже мужик. Должен понять.
Рома и понял. Даже без пояснений.
Потому что положил ладонь на ширинку Вани и сжал его хозяйство прямо через ткань.
- Бля… - Ваня застонал, запрокинув голову.
