Это простое прикосновение было как откровение. Не то чтобы его никто никогда не трогал. Но ведь это был не просто кто-то. Это был именно Рома.
Рома, который уже в следующую минуту снова жадно целовал его, запуская язык глубоко в рот, пока его рука, быстро справившись с молнией, ласкала абсолютно твёрдый и уже подтекающий смазкой член Вани.
От сонма ощущений у Вани всё искрило, а в глазах темнело. Это было слишком. Слишком сильно. Слишком хорошо.
Он понимал, что долго так не протянет. И не хотел быть эгоистом.
Прикосновение к чужому члену было ещё одним рубежом для него. Какой-то невидимой чертой, за которой, казалось, пути назад не было.
Конечно, он всё для себя решил ещё вчера. Но это всё же было посерьёзней, чем просто поцелуи.
Рома так сладко и глухо застонал в поцелуй, когда пальцы Вани коснулись его горячего, чуть бархатистого на ощупь члена, что все сомнения развеялись.
Сжимать его в своей руке оказалось до одури приятно.
Конечно, дрочить друг другу в такой позе было совершенно неудобно, но похуй. Они оба слишком завелись, чтобы обращать внимание на сведённые мышцы и затёкшие ноги.
Теряясь в собственных ощущениях, Ваня быстро двигал рукой по влажному от предъэякулята члену Ромы. Он чувствовал, что тот будто стал ещё тверже. Да и сам Иван готов был кончить уже вот-вот.
Они больше не целовались. Просто сидели, прижавшись друг к другу и жадно дыша открытыми ртами. Тяжёлое, сбивчивое дыхание заводило ещё сильнее.
В голове не осталось ни одной мысли.
Всё, на чём сейчас сосредоточился мир Вани, это почерневшие глаза Ромы, его горячие губы и его твёрдый член. И это, мать его, было прекрасно.
- Быстрее, давай, - почти беззвучно попросил Рома, подаваясь бёдрами чуть вверх.
И всё. У Вани сорвало все предохранители. Он сильнее двинул рукой, буквально в два-три толчка доводя Рому до разрядки, и сам кончил следом с чуть слышным стоном.
***
- Пиздец, - протянул Ваня, запрокинув голову назад.
Рома был с ним полностью солидарен.
Он медленно слез с чужих коленей и почти растёкся по дивану рядом, прижимаясь к горячему Ваниному бедру своим.
Они оба выглядели совершенно расхристанными. Рубашки выдернуты из брюк и расстёгнуты. Сами брюки приспущены и залиты спермой.
Совершенно неприлично. Абсолютно прекрасно.
Немного отдышавшись, Рома сходил в ванную, привел себя в порядок и принёс влажное полотенце. А ещё он захватил бутылку коньяка и пару бокалов.
Кажется, пора было повышать градус.
Ему точно требовалось выпить. Да и Ваня вряд ли откажется. Для него это вообще всё новое.
Впрочем, и сам Рома подобных эмоций не испытывал. Он всегда был сдержанным и куда более спокойным.
А сегодня в него будто дьявол вселился. Похотливый и жадный.
Приручать и двигаться медленными шагами, да, Роман Владимирович?
По пизде пошли все ваши планы, стоило Ванечке взять в руки гитару. Но надо отдать должное Белоусову, он и сам оказался несдержанным и абсолютно нескромным.
Рома обвёл кончиком языка свежую ранку на губе. Ох, как же прав он был насчёт чертей в этом омуте. Как же прав.
Выпив по паре бокалов коньяка, Рома достал с пола гитару.
- Спой мне что-нибудь ещё, - попросил он. – Мне нравится твой голос.
Ваня посмотрел на него совершенно блядским взглядом и улыбнулся, взяв гитару в руки.
Впереди была ещё вся ночь. И Рома совершенно не хотел, чтобы она кончалась.
*Песня, которую пел Ваня - Nautilus Pompilius, "Крылья"
**Название главы - Mary Gu, "Пьяный романтик"
