Я села в комнате Лиззи, тяжело дыша. Боль осталась, но я была не во сне. Это было неправильно. Никто не испытывал боль после сна. Лиззи крепко спала, не зная о моем кошмаре. Я тихо выбралась из кровати. Я прошла в ее розовую ванную и закрыла за собой дверь. Пот стекал по лбу, словно я только что пробежала марафон. Включив свет, я уставилась на себя в зеркале. Я задрала футболку и увидела три кровавых пореза на животе, обернулась и увидела еще три на спине. Что такое? Глаза пылали, словно их наполняли жгучие слезы. Сны не оставляли раны. Я поняла, что это был не сон, но как я могла перенестись куда — то во сне? В этом не было смысла. Я моргнула, горячие слезы полились по щекам. Пальцы скользнули по царапинам на животе.
Они не были очень глубокими, но я ощущала жалящую боль. Я знала, что должна делать, но мне нужно было, чтобы все спали. Я вышла из спальни Лиззи и посмотрела на часы на стене. Шесть утра. Я надеялась, что мистер Хамптон не вставал так рано.
Я пошла тихо по коридору, миновала открытую гостевую комнату. Джек и Тревор еще спали. У комнаты я уловила, как Тревор во сне бормотал чепуху.
— Нет, — утомленно бормотал Тревор. — Налево. Я сказал, налево. Не направо, идиот. Эй, милая, весело? — я слабо улыбнулась, слушая его. Он повернулся на бок и издал неразборчивые звуки.
Я миновала их комнату и попала в знакомую гостиную. Свет стал проникать в окна, бросая тени на уже теплые стены. Я видела деревья из большого окна. Я пошла к входной двери в футболке с длинными рукавами, закрывающей запястье, и коротких шортиках. Я миновала стойку и заметила ключи Джека на граните. Слава богу. Хоть раз в жизни мне повезло. Я схватила ключи и вышла наружу. Наш грузовичок стоял рядом с машиной мистера Хамптона. Я вставила ключи в багажник, и он открылся. Синяя аптечка первой помощи лежала вдали. Я схватила ее и стала перебирать содержимое. Бинты, вата, пластыри и мази были в маленькой коробке. Я вытащила пластыри и мазь.
Я убрала аптечку в багажник и заперла его ключами Джека. Я прошла в дом, вернула ключи на место, где нашла их. Я тихо прошла в комнату Лиззи. Я закрыла дверь за собой, когда вошла в ее ванную. Я медленно сняла футболку с тела. Кровь уже пропитала ткань. Еще одна футболка была испорчена, потому что я Челси. На мне был спортивный лифчик, но некоторые порезы тянулись под него. Я решила оставить его и надеялась, что там порезы не были глубокими. Я нанесла мазь на раны на животе и скривилась от боли.
Я пыталась прочистить порезы на спине, но не могла дотянуться. Слезы катились от отчаяния. Что мне делать? Если их оставить, кровь испачкает одежду. Ответ был только один. Я не хотела делать это, но других вариантов не было. Я медленно сломала барьер в голове. Когда Дастин спал, он никого не слышал, но я знала, что это он уловит.
«Дастин, ты мне нужен. Прошу, приди сюда, — слезы катились по лицу, я упала на пол. — Дастин, меня ранили. Дастин! Иди сюда, пожалуйста! — безумно кричала я в голове. Он должен был меня услышать. Я нуждалась в нем сильнее прежнего, и, конечно, он не отвечал. Я поднялась с пола ванной. Обыскав шкафчики в ванной Лиззи, я нашла то, что искала. Я схватила металлическую пилочку для ногтей и поднесла к сердцу. — Клянусь, Дастин, я убью себя, если ты не придешь. Поверь, смерть от пилки для ногтей — жуткая».
Прошли мгновения, и я услышала шаги у ванной Лиззи. Он открыл дверь, охнул от порезов на моем теле. Дастин закрыл за собой дверь, стараясь не разбудить Лиззи. Я опустила пилочку на стойку, решив повременить с резкими мерами.
— Что случилось? — прошептал он, подходя ближе.
Я старалась держаться и не плакать, но слезы не слушались.
— Не знаю, — пробормотала я.
— Не знаешь? Аманда, у тебя большие порезы на теле. Как ты можешь не знать?
— Я спала, сон был ужасным. Что — то напало на меня и поцарапало тело. Я знаю лишь это, — тихо возмущалась я.
Дастин был в серой футболке и синих боксерах. Я напугала его так, что он даже не надел штаны. Он вскинул брови, глядя на меня так, словно говоря: не думай обо мне так в такой момент. Он глубоко вдохнул и сказал:
— Ладно. Ты вызвала меня из — за ран на спине, — Дастин указал на пачку мази на стойке.
Я кивнула, вытирая глаза рукой. Дастин взял тюбик и выдавил на ладонь.
— На животе уже обработала?
— Да, — ответила я. — Осталось прилепить пластыри, — я скривилась, он втирал мазь в спину.
— Прости, — буркнул он. — Ты видела, что на тебя напало?
— Нет. Было слишком темно.
Дастин нанес мазь выше на моей спине.
— Не хочешь, чтобы я рассказал Джеку? — он скорее утверждал, чем спрашивал.
— Ты быстро учишься, — тихо сказала я. Дастин замер на миг.
— Все? — спросила я, собираясь схватить пластыри.
— Нет, — выдохнул он. — Порезы тянутся под лифчик. Нанести мазь и там?
Мои чувства кипели в животе.
— Нет, — ответила я. — Оставь так.
Смятение Дастина заполнило мой разум.
— Его пропитает кровью.
— Знаю. Ничего, прилепи пластыри, чтобы я закончила с ранами на животе.
Раздражение Дастина заполнило мой разум, он схватил из моей руки пластыри. Отклеив бумагу, он прикрепил их на мои порезы.
