Я пыталась думать о бое впереди. Я должна была сосредоточиться. Вот — вот решится наша судьба. Наше наследие определялось нашими поступками, а не кем — то свыше. Мы решали, что будет с жизнями, и нам нужно было просто выбрать верный путь, чтобы все получилось.
В этом была ирония. Мы будем сражаться с самым ужасным существом в церкви, где похоронили Абигейл. Она умерла из — за злых существ Земли, а теперь они были в месте, где она упокоилась. Жизнь порой была жестокой.
Татуировки все еще были на разных частях наших тел. Я вспомнила, как Маратака кричал от боли, коснувшись моего запястья. Он сказал, что в прошлый раз так не было. Он хватал меня за запястье до этого, но слова его не обжигали. Может, метки были созданы для убийства сверхъестественного, действовали на Маратаку. Я знала, что со временем отыщу ответы.
— Далеко еще? — спросила я, нарушая напряжение в машине.
Дастин смотрел на призванную карту в руках.
— Около получаса.
Я кивнула, неловкая тишина вернулась. Идти проблемой не будет. Я уже долго терпела боль, и тут смогу. Колено было последней из проблем в моей голове.
Прошло еще пять минут, я стала ерзать. Мы попадем туда слепыми. Джеку нужен был план, иначе Маратака истребит нас.
— Джек, — я притянула ноги к груди. — Думаю, нам нужен план.
— Ладно, — ответил Джек. — Убить Маратаку. Отличный план.
Я покачала головой.
— Джек, мы не можем идти туда без плана. Он нас всех убьет.
Джек прищурился.
— Нет, если я убью его первым.
Я взглянула на Дастина, он знал, что я смотрю на него за поддержкой. Он не обратил внимания на мою просьбу о помощи, смотрел спокойно наружу. Никто не перечил Джеку. Они доверяли ему больше, чем стоило. Если бы мы с Дастином поговорили сегодня, может, вместе повлияли бы на моего брата. Но — нет, и результатом могли быть серьезные последствия.
Казалось, спустя годы мы прибыли к церкви. Воздух был таким, как я и ожидала — затишье перед бурей. Прохладный чистый ветер ударил меня по лицу, и мои ощущения сразу прояснились. Джек припарковался на заброшенной площадке. Как и сказал Тревор, церковь была заброшена, и мне было не по себе. Сердце сжималось от вида рушащегося здания. Камни падали со стен, крыша, казалось, вот — вот обвалится. Кирпичи выгорели на солнце, лозы обвивали стены, создавая густые джунгли на боку церкви.
— Вот, — печально сказал Тревор. — Стыдно, что они не ухаживали за ней.
Джек не слышал Тревора. Он смотрел на деревянную дверь в стороне. Мы выбрались из джипа, и Джек стал призывать разное оружие. Он вручил мне маленький нож и пистолет. Это не поможет против Маратаки. Это существо было неуязвимо для всего, и мы не знали, как убить его. Мы проиграем.
Джек закончил призывать оружие для всех. Он посмотрел на меня, глаза вспыхнули.
— Не приближайся к нему, — приказал он. — Ты нужна ему больше всего, и мы не можем ему тебя отдать.
Я не понимала, зачем была нужна Маратаке, кроме того, что я была неким Маяком. Когда Джек договорил, мое сердце сжалось сильнее. Джеку было все равно, умру ли я сегодня, только бы не выиграл Маратака. Месть поглотила Джека, оставив его пустым.
Мы добрались до входной двери церкви. Дастин повернул железную ручку. Дверь скрипела, мурашки бежали по моей спине. Я сразу заметила знакомое мерцание. Стало холоднее, когда мы прошли в комнату. Это было странно. Во снах я почти сгорала заживо, а теперь словно была на севере. Я дрожала, мы шли по проходу рядом с алыми скамьями.
— Где они? — прошептал Тревор у сцены. — Тут никого.
Джек и Дастин поднялись по ступеням и обыскали сцену. Тут не было ничего необычного, и они спрыгнули с нее.
— Не понимаю, — Дастин почесал голову. — Это место. Все подсказки на него указывали.
Я кивнула.
— Это место. Оно почти такое же, как в моем сне.
Джек посмотрел на меня.
— Что отличается?
Я пожала плечами.
— Мне казалось, что тут все горело, когда я приходила. А теперь тут нет жизни.
После последних слов тело охватило ощущение удушения. Я ничего не могла делать мгновение. Я упала на колени в отчаянии, ощущая огромную силу, наполняющую комнату. Появился и жар. Тревор коснулся моего плеча.
— Аманда? — прошептал он. — Он здесь?
Я сжала голову руками и кричала в агонии. Я должна была пробиться, иначе не смогу сражаться. Еще одна вспышка эмоций ударила по моему разуму, и я смогла пройти мимо Маратаки. Я осторожно встала, тяжело дыша. Джек смотрел на меня.
— Он в комнате, — прошептала я.
Дастин кивнул. Он ощутил жар в церкви, как и я. Тревор озирался. Его эмоции заполнила истерика. Он быстро вытянул пистолет перед собой.
— Ты станешь тостом, — пробормотал он. — Зверек. Сегодня твоя жизнь закончится, и ты станешь тостом с вареньем и маслом.
Но ветер выбил пистолет из руки Тревора.
— Что за фигня? — охнул Тревор.
Низкое рычание заполнило комнату. Дрожь бежала по моей спине, тело содрогалось. Атмосфера резко изменилась. Тут уже не было спокойно, тут стало так напряженно, что не описать словами.
