Со сцены донесся треск дерева. Я посмотрела туда и увидела, как существо рухнуло на деревянный подиум. Казалось, кирпич в тысячу пудов упал с неба на дерево и разбил его на кусочки. Я представила, что подиум — мое тело, и Маратака рухнул на него изо всех сил. Все в нем вызывало отвращение и страх. Как мы могли одолеть его? Мы попали в ловушку, и отсюда уже не выбраться.
Маратака смеялся, торжествуя.
— Винтеры и Челси, — демонически улыбался он. — Вы все же пришли сдаться.
Гнев Джека взорвался. Из ниоткуда он вытащил лук и стрелу, выпустил ее в Маратаку. Наконечник коснулся кожи существа, стрела упала на пол, словно ударилась о гранит.
— Глупый мальчишка, — прорычало существо. — Ты не можешь меня убить.
Тревор фыркнул.
— Кем он себя возомнил? Пряничным человечком?
Джек оскалился, призвал кинжал и бросил в Маратаку. Он кружился в воздухе, пока не ударил по животу. Кинжал коснулся его кожи и упал на пол.
Дастин нервно взглянул на Джека, а потом на существо. Я ощутила на себе взгляд Маратаки.
— Вот и она, — загадочно сказало существо. — Я знал, что ты вернешься ко мне.
Я посмотрела на него, уставилась на острые зубы с пеной, и желудок сжался. Чешуя существа на лице сияла от света свечей. От этой иллюзии кровь стыла в жилах. Его глаза засияли красным оттенком, и даже словно «демонический» было бы приятнее.
Все, что произошло дальше, словно ускорили в десять раз. Маратака прыгнул в проход, где мы стояли. Он отбросил Дастина в скамьи справа. Существо повернуло руку, и Тревор взлетел к окнам — витражам. Он ударился о стену, его тело упало на пол с треском. Боль Тревора едва ощущалась за силой Маратаки.
— Я тебя не хочу, — прорычал Маратака Джеку, взмахнул рукой и заморозил его тело на месте. Джек пытался пошевелиться, но существо не позволяло этого.
Джек яростно закричал.
— Трус, — рявкнул он. — Отпусти меня, и мы сразимся.
Маратака зло рассмеялся.
— Зачем? Я же сказал, ты мне не нужен. Мне нужна она.
Я пятилась от них, но Маратака без усилий словно летел ко мне. Я быстро вытащила пистолет из заднего кармана и зарядила его. Выстрел оглушал. На третьем выстреле пуля попала по существу и упала на пол. Нам конец.
Он прыгнул ко мне и сбил на пол. Я прижала запястье с надписью к его щеке, и вой сорвался с его губ. Надпись на латыни «Пусть ненавидят, пока боятся» появилась на его щеке. Чешуя на той стороне стала черной, пока я прижимала запястье к его коже. Он отпрянул и убежал к сцене. Я посмотрела на запястье. Слова были окружены белым сиянием, почти голубым. Это было мое единственное оружие против существа, и я надеялась, что этого хватит, чтобы спасти родителей.
Джек и Дастин пришли в себя и выбрались из хватки силы Маратаки. Наверное, моя атака ослабила его силы, и Джек вышел из транса. Дастин посмотрел на Тревора на полу.
— Он в порядке? — спросил у меня Дастин.
Я направила дар к Тревору, ощутила его слабое тело, как свое.
— Должен быть, — ответила я и направила способность на Дастина, чтобы успокоиться.
Маратака издал пронзительный вопль, его щека восстановилась, став красной чешуей. Он хмуро смотрел на меня, взмахнул рукой в сторону сцены. Три стула появились там. Челюсть Киллиана была ушиблена от удара о стену, слезы матери катились по ее лицу. Грегори ощущал себя, как я и ожидала. Его недовольство мной затопило все мое тело.
— Аманда, — грубо сказал он. — Зачем ты пришла? Ты должна была остаться дома. Это слишком опасно, — его слова чуть не лишили меня воздуха. Почему он был разочарован мной? Он не мог хоть раз сказать, что любит меня, что хочет, чтобы я сражалась с семьей на его стороне? Это было невозможно, так зачем мне нарываться на разочарование?
Слезы мамы полились сильнее.
— Аманда, — всхлипывала она. — Осторожнее, милая.
Джек прислонился ко мне.
— Чем ты его ранила?
Я указала на запястье, что все еще ярко сияло. Он кивнул. Эмоции Дастина пылали при виде наших родителей. Его печаль вызвала у меня сильную головную боль.
Маратака направил ладонь на Дастина. Ружье на его плече взлетело в воздух от телекинеза Маратаки. Ружье добралось до ладони существа, и он направил его на мою мать. Ее вой оглушал.
— Если снова так сделаешь, — пригрозил он, — я снесу твоей матери голову.
Глаза Маратаки грозно сияли. Ему не нравилось, что у нас было оружие, что могло вредить ему, и это был его способ защититься.
Джек подошел ближе к сцене.
— А ты к…
— Джек, — заорал Грегори с яростью. — Слушай его, сын. Аманда и Ребекка сегодня не должны пострадать от твоих эмоций и действий. Ты слышишь меня?
Джек тяжело дышал. Он хотел подняться и убить Маратаку на месте. Слабый шум за мной заставил меня насторожиться. Я обернулась, Тревор поднялся с пола, прижимая к себе руку. Видимо, треском была кость его запястья. Тревор шагнул, шатаясь, к Дастину и прислонился к одной из скамей. Порезы были на его лице от разбитого витража.
Маратака опасно улыбался.
— Юный Винтер, — рассмеялся он. — Тебе нужно научиться принимать удар лучше.
— А ты слушайся своего совета, — парировал он. — Ты только что бегал по комнате и визжал, как девчонка.
