Услышав характерный щелчок костяшками чёток, я открыл глаза, посмотрел на Свена. Тот сидел рядом, задумчиво глядя вдаль. Когда-то я говорил о людях, которых нельзя оценивать, как других. До сих пор в полной мере не знаю, какой силой обладает этот немец. Но он неимоверно сильный, каким-то хитрым образом развивающий доспех духа, но оставаясь классическим мастером. Одно ясно, он боец ближнего боя. Не уверен, что способен драться с ним на равных. Хотя кого я обманываю, он меня разделает под орех и не сильно устанет. Он ещё пару лет назад был на полпути к становлению великим мастером, а сейчас приблизился к этому существенно ближе.
— Сейчас все заняты, — сказал он, продолжая глядеть вдаль. — Могу устроить тебе занимательную экскурсию.
— Давай, — согласился я. Мне было неинтересно, но когда у Свена голос становился серьёзным, значит, он хочет показать что-то действительно стоящее. Он человек настроения, меняющегося пятнадцать раз в десять минут. Серьёзным бывает крайне редко.
— Девочка твоя приметная очень, — сказал он, повернулся, бросил взгляд на Алёну.
— Так она в комнате хотела посидеть, — улыбнулся я, — составить компанию Таше и Анне Юрьевне.
Алёна понимающе кивнула, поймав мой взгляд. Свен же встал и направился к выходу с площадки. Я по-прежнему не ощущал его присутствие как мастера. Повторив тот же трюк, скрыв силу, последовал за ним, столкнувшись по пути с монахом, поднимающимся для молитвы. Шёл Свен не быстро, наблюдая за окружающими, свернул в тот дом, где монахи тренировались с железным шаром, спустился по лестнице, дождался меня. Затем приложив палец к губам, быстро зашагал к двери, ведущей вглубь храма. Проход вывел нас в длинный коридор, со множеством ответвлений и скудным освещением. Мы пробежались к одному из проходов, за которым оказалась лестница, уходящая глубоко вниз, как минимум метров на двадцать. Оттуда тянуло слегка затхлым воздухом и сыростью. Первую часть пришлось идти на ощупь, но затем появился свет масляной лампы, и мы вышли в крошечную комнату с ещё тремя выходами или входами.
«Не монастырь, а муравейник» — подумал я, глядя в спину Свена. Тот выжидал почти минуту, прислушивался к ощущениям, затем выбрал левый проход, ступая осторожно. В итоге мы оказались в очень странном зале. Похоже, сначала здесь вырубили небольшую куполообразную комнату, а затем решили расширить, но оставив стену. Получился двойной купол со входом и выходом. В центральном стояли два массивных резных стула лицом друг к другу. Чем-то они напоминали троны. Позади каждого каменный постамент, на котором горели знакомые толстые свечи, распространявшие вокруг неприятный запах. Между стульями изящная тумба с красивым неогранёным жёлтым кристаллом. Даже в неярком свете можно было заметить, что он мерцает, излучая жёлтое свечение.
— Здесь великий мудрец Да Цзы пожирает людей, — тихо произнёс Свен и от его голоса и мрачности обстановки у меня мурашки побежали по спине и зашевелились волосы на голове.
— Кхм… слушай, пугать не надо, и без этого жутко.
— Они все верят в то, что он помогает и не могут сложить два и два, — глядя на кристалл, произнёс Свен. — Старику Цзы восемьдесят четыре года, но он до сих пор великий мастер. Сила уходит из него, как вода из дырявого ведра. Он издох бы ещё лет пять назад, но каждый раз восстанавливает часть сил. Только с каждым разом она убывает всё быстрее и быстрее, а жертвы ему нужны чаще и чаще, — голос немца становился всё тише, пока я не перестал разбирать, что он говорит.
— Твою мать, — тихо выругался я.
— Ты сволочь! — подойдя к Свену, схватил его за ворот монашеской одежды и встряхнул. Точнее, попытался, так как он был существенно тяжелее. — Врёшь же! Чёртов охотник за головами…
Он промолчал. Что ещё можно было ожидать от первого по силе и по отсутствию разума охотника на одарённых. Теперь я понял, что Свен пришёл в монастырь вовсе не для развития силы, он пришёл за головой великого мастера Цзы. Прикинулся дурачком, втёрся в доверие монахов, как паук, раскинул сеть и выжидает. Сколько он здесь, два года, три?
— Два года назад, избегая огласки, к Цзы пришёл наследник клана Раджеш, инкогнито, — сказал он. — Родственникам вернули высушенную мумию.
— И они наняли тебя, да? — спросил я.
Отпустив его, я тихо выругался. А Анна Юрьевна ещё сетовала, что попасть к великому мастеру сложно. Деньги, уговоры, удобный случай. Говорила, что повезло. Напросились в гости к людоеду, называется. И что теперь делать, бежать? Можно всё им рассказать, но поверят ли?
Неожиданно Свен схватил меня за плечо и потянул к стене, в которой строители оставили нишу. Приложил палец к губам, сдвинул брови. Мы замерли прислушиваясь. Вроде бы кто-то шёл, но очень тихо. Свет в центральном куполе задрожал и послышался бормочущий голос. За каменной стеной возились долго, не меньше десяти минут, затем всё стихло. Интересно, что будет, если нас здесь застукают?
