Поначалу она не была уверена. Тому виной была его репутация. Великий и неподкупный Парагон, герой Логреса. Не столь знаменитый, как Финн Дюрандаль или эффектный, как Дуглас Кэмпбелл, но все им восхищались и уважали. И конечно же у него было то самое, легендарное имя. Она немного нервничала при встрече с ним. Она только играла легенд, он же сам был ею. Ожидая увидеть какого-нибудь холодного пуританина, лишённого чувства юмора, который был на чеку даже во время сна и никогда не убирал руки далеко от оружия. Кого-то, кто не одобрил бы какую-то актрису. Вместо этого Охотник за Смертью оказался... весёлым, на свой собственный, молчаливый манер. Его ничто не впечатляло, и он всегда был готов пробормотать шутку или колкий комментарий. Ей нравилось, когда он был рядом. В компании Льюиса и Дуглас переставал воспринимать себя и свою роль настолько серьёзно. Охотник за Смертью положительно действовал на своего Короля.
Да, Льюис был страшноват. Лицо было неприятным, даже когда он улыбался. Таким лицом можно горгулий пугать. Но ничто так не заставляет устать от красивых лиц, как карьера в шоу-бизнесе. Джесамина могла определить характер по глазам, просто взглянув на человека.
И ей нравилось, как он двигался. В движениях Льюиса сквозила уверенность, как у обученного воина, которым он и являлся, как будто где бы ни оказался, он всегда знал что делать. Собираясь поступить правильно, вы всегда знали, что можете на него положиться. И он явно совершенно не понимал насколько это было волнительно и сексуально. Ей наконец-то повстречался кто-то настоящий, после целой жизни пустышек и позеров. Иногда он улыбался ей или ловил её взгляд, и она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание и замирает сердце. После таких моментов она ослепляла его своей знаменитой улыбкой и говорила несколько быстрее, пытаясь скрыть свои чувства. Потому как, хоть она и наслаждалась этими чувствами, но знала насколько они опасны. Ей может нравиться Охотник за Смертью, она может даже восхищаться им, но дальше этого зайти не может. Ей предстоит выйти замуж за Дугласа Кэмпбелла и стать Королевой. Кульминация её жизни, карьеры, амбиций. Всё, что она когда-либо планировала и для чего работала, всё, о чём когда-либо мечтала. Быть самой знаменитой и великолепной женщиной Империи. И самой могущественной, даже если они об этом ещё не подозревали. Ничто не может угрожать этому... даже её собственные, предательские чувства.
За чаем Льюис и Джесамина говорили о многом, но ни слова о главном. И ни разу не произнесли вслух то, о чём думали. За всю свою насыщенную событиями жизнь они никогда не встречали никого похожего друг на друга. В какой-то момент, когда оба потянулись за одной и той же выпечкой, их руки на мгновение соприкоснулись и они почувствовали, как между ними проскочила молния.
Они почти закончили пить чай и ненавязчиво искали повод, чтобы побыть подольше в компании друг друга, когда Льюис вдруг понял, что шум снаружи изменился. Сработали все старые инстинкты Парагона и он отвёл взгляд от Джесамины, её рта и глаз вопреки собственным желаниям. Шум снаружи стал громче, злее, опаснее. Внезапно Льюис встал, прервав тем самым Джесамину, рассказывавшую анекдот. Она уже было начала говорить что-то колкое, но затем остановилась, увидев беспокойство на его лице, внезапную готовность к битве и насилию, сквозящую в каждом движении. Спокойный и добрый друг ушёл, его заменил другой, кто-то более страшный. Сейчас он впервые предстал перед ней как легенда. Как Охотник за Смертью. Она встала и перевела взгляд туда, куда смотрел он — на большое окно из армированного стекла с видом на главную улицу. Там что-то происходило и это не имело ничего общего с Джесаминой Флаверс. Льюис двинулся к окну, положив одну руку на дисраптер. Джесамина последовала за ним.
Толпа её поклонников рассеялась и теперь была рассредоточена вдоль тротуаров. Они кричали и издевались над практически военной демонстрацией, движущейся по центру улицы. Они маршировали по шесть в ряд, заблокировав дорогу, а конца колонны и вовсе не было видно. Ноги в сапогах отбивали такт с идеальной точностью, а знаки и флаги в руках развевались словно военные знамёна. Время от времени они хладнокровными голосами заглушали оскорбления и неодобрения зрителей, стоящих на улице, выкрикивая короткие и неприглядные лозунги. Этот гвалт напомнил Льюису шум на Арене, когда представляли нового чужого-убийцу, скармливая ему пищу. Витавшую в воздухе жажду крови можно было почувствовать на вкус.
Он сразу узнал одежду демонстрантов — большой белый крест на груди кроваво-красной формы. Новая символика Воинствующей Трансцендентальной Церкви Христа. С тех пор как Церковь начала сотрудничать с Чистокровным Человечеством, ей надоело терпеливо ждать перемен и она решила форсировать события. Их представители были повсюду: в новостях, чатах, на политических дискуссиях. Все говорили о новой Воинствующей Церкви. Церковь и Нейманы — брак, заключённый в аду. И лишь Богу было известно, какими могут быть их дети.
