— О том, что у Сильвиана глаза отца, — сказала Элли с отсутствующим видом.
Вернулся официант с напитками. Джу с глубокомысленным выражением на лице сидела смирно, пока он их расставлял, а когда удалился, наклонилась к Элли и, постукивая сверкающим ноготком по крышке стола, произнесла:
— Давай‑ка колись! Рассказывай, что у тебя с Сильвианом. Я заметила, как ты на него смотришь… И как он смотрит на тебя. Даже слепой поймет, что между вами что‑то происходит.
Элли вспыхнула и отвела глаза от семейства Сильвиана.
— Извини, не разобрала, что ты сказала…
— Только не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь. — Голубые, как незабудки, глаза подруги смотрели на Элли в упор. — Это же я, Джу. А ты обещала всегда говорить мне правду. Впрочем, я и без тебя знаю, что ты по нему сохнешь.
Элли овладело паническое чувство, мешавшее думать. Она так старалась не любить Сильвиана. Так старалась… Но потерпела поражение.
— Я не имею права любить его, Джу. — Элли одарила подругу несчастным взглядом.
Джу, казалось, смутили и ее слова, и ее взгляд. Тем не менее она решила продолжить разговор:
— Но почему? Он красавец, он секси и он умница. Не говоря уже о том, что ты ему очень нравишься. Это как минимум.
— Дело не в нем, а в Картере… — Элли сделала паузу, подыскивая слова, которые смогли бы объяснить ее чувства, и одновременно не показаться абсурдными собеседнице. — Он ненавидит Сильвиана, и мы не можем… Короче говоря, я не хочу причинять ему боль.
Сжав левой рукой пальцы Элли, правой Джу махнула куда‑то в сторону, привлекая внимание подруги. При этом тонкий браслет с бриллиантами, украшавший ее запястье, поймав свет люстры, превратился в россыпь разноцветных искрящихся огоньков. Элли проследила за ее сверкающим жестом и увидела… Картера и Джулию. Первый казался несуразно длинным в своем смокинге, вторая же, одетая в облегающее черное платье, выглядела в этом наряде превосходно. Они целовались.
— Что такое?! — не помня себя, воскликнула Элли, созерцая эту сцену, но тут же дала себе команду прикусить язычок.
— В этом‑то все и дело. — Джу наклонилась и всмотрелась в ее глаза. — Нельзя позволять бывшему бой‑френду влиять на выбор своего нового кавалера. Понятно?
— И как давно они?..
— Да какая разница?!
«Я так долго страдала по поводу того, что могу причинить Картеру душевную боль, между тем как он… Но что он? Преодолел ее и забыл мне об этом сказать? Чтобы я продолжала чувствовать себя виноватой, пока он налаживает отношения с Джулией?»
Злость вспыхнула в ней с новой силой, когда она вновь перевела взгляд на танцпол. Картер и Джулия двигались в медленном ритме, пока оркестр не заиграл «Восточную песню», которую, насколько помнила Элли, исполняли еще во время летнего бала. И тогда Картер закружил Джулию в быстром танце, похожем на вальс. При этом оба смеялись.
Пока Элли гипнотизировала взглядом Картера и Джулию, к Джу подошел молодой человек и, низко поклонившись, сказал:
— Мисс Эррингфорд, будет ли мне позволено пригласить вас на этот танец?
Он говорил по‑испански, обладал аристократическими манерами, и Элли задалась вопросом, почему никогда не видела его до этого вечера.
— Привет, Гильермо, — сказала Джу, томно взмахнув ресницами. — Думаю, тебе это будет позволено. Но сначала мне надо проконсультироваться с моей партнершей. — Она повернулась к Элли: — Ты не возражаешь, дорогая?
Гильермо был высок и строен, с густыми кудрями до плеч. И вообще он напоминал испанского принца или гранда. Глаза Джу засветились.
Разве Элли при таком раскладе могла сказать «нет»?
— Веселитесь, ребятки. — Она улыбнулась, когда они отправились на танцпол.
Высоченному Гильермо приходилось нагибаться, чтобы поддерживать разговор с Джу. У последней же от удовольствия рдели щеки. Вместе они выглядели просто восхитительно.
Наблюдая за танцующими, Элли неожиданно поняла, что еще немного — и ее затопит чувство бесконечного одиночества. Ей захотелось спрятать лицо в ладонях и разрыдаться, но она знала, что слезы не помогут ей — да и вообще кому бы то ни было.
Лучше я пойду и поищу Люсинду.
Поднявшись с места, она двинулась сквозь толпу. Вокруг нее, словно обломки кораблекрушения по волнам океана, носились обрывки загадочных и неинтересных взрослых разговоров.
— Разумеется, контрольный пакет теперь у него в руках…
— Закончил партию в пять ударов! В Сент‑Эндрюсе. Не слышал?..
— Я сказала ей, что это совершенно непотребное платье, и носить его нельзя, но она не послушала. Она никогда не слушает…
— Вообще‑то мы подумываем о том, чтобы продать дом в Сент‑Тропезе. Такие дела…
Когда кто‑то положил руку ей на предплечье, она от неожиданности вздрогнула, но, подняв глаза, увидела улыбавшегося ей Сильвиана.
— Элли, мои родители хотели бы познакомиться с тобой, — сказал он. Потом, оглядев ее красные волосы, удивленно поднял брови. Элли неопределенно пожала плечами, когда он повел ее сквозь толпу к тому месту, где их поджидали предки Сильвиана.
— Мадам и месье Кассель! Позвольте представить вам мадемуазель Элли Шеридан, — сказал молодой человек.
