После духоты и жары школы ледяной воздух улицы показался ей даже приятным. По крайней мере, он охладил выступивший у нее на коже пот. Вздрогнув одновременно от холода и приятного чувства свежести, Элли помотала головой, чтобы холодный воздух смог забраться ей под волосы и остудить шею.
На открывшейся ее взгляду извилистой подъездной дорожке аккуратными рядами стояли припаркованные автомобили. Водители, сбившись в стайку у западного крыла здания, курили, болтали и листали журналы и, казалось, не обратили на нее никакого внимания, когда она двинулась в обход здания, покачиваясь на непривычно высоких каблуках туфель, одолженных ей Джу. Укрываясь во тьме, она двинулась по неосвещенной тропинке в направлении обнесенного стеной сада. До нее доносились приглушенный смех собравшихся у заднего входа людей и запах сигаретного дыма, но она уже скрылась за деревьями, и те, кто, подобно ей, вышли подышать свежим воздухом, не могли ее увидеть.
Через некоторое время она стояла перед выложенным мрамором небольшим искусственным гротом с куполообразной крышей и любовалась на скульптуру облаченной в хитон танцующей женщины. Губы на лице статуи изгибались в улыбке, и можно было подумать, что она вовсе не прочь танцевать сколь угодно долго в своих легких развевающихся одеждах, несмотря на холод и пронизывающий ветер.
Протянув руку, Элли прикоснулась к ледяной поверхности камня, вспомнив о том вечере, когда Сильвиан обнаружил ее в этой самой беседке, после чего стал отрабатывать с ней приемы самозащиты.
— Надеюсь, ты догадываешься, что забыла надеть пальто?
По какой‑то странной причине она не удивилась, услышав его голос, хотя совершенно не слышала звука его шагов. Затем на секунду прикрыла глаза, не зная, на что решиться, и лишь после этого повернулась.
Сильвиан находился от нее на расстоянии нескольких футов и стоял рядом с лесенкой, которая вела к статуе. Когда их глаза встретились, Элли вздрогнула, словно от удара током. Потом, указав на его смокинг, деланно небрежным голосом произнесла:
— Похоже, ты тоже забыл его надеть.
— Да, но смокинг — это, в сущности, пиджак, к тому же на подкладке. — Он скинул с плеч подбитый шелком смокинг и протянул ей. Крахмальная белоснежная рубашка, казалось, засветилась в темноте ночи.
— Но теперь ты точно замерзнешь, — заметила Элли, не сделав даже попытки взять у него смокинг.
Он ухмыльнулся.
— Ничего, переживу как‑нибудь.
Поколебавшись еще секунду, Элли наконец взяла смокинг у него из рук. Как она и думала, этот черный пиджак с атласными лацканами хранил еще тепло его тела и запах дорогого одеколона.
— Ты покрасила волосы. — Он рассматривал ее красные локоны, падающие на плечи. — Тебе идет.
— Спасибо. — Она коснулась своих волос нервно подрагивавшими пальцами. — Но это не моя идея. А Джу иногда бывает очень убедительной…
— Об этом уже ходят слухи… Да, чуть не забыл. Хочу извиниться перед тобой за родителей, — сказал он. — Но они и в самом деле испытывали сильнейшее желание с тобой познакомиться.
Она пожала плечами. Дескать, понимаю твоих родителей.
— Твоя мама прекрасно выглядит.
— Обязательно передам ей твои слова. Ей нравится, когда люди говорят, что она красивая, — сухо сказал он.
Затем пришло ощущение, что светский разговор о пустяках закончился, и им просто не о чем говорить. Воцарилось неловкое молчание. Элли перенесла вес тела на другую ногу, отчего высокий острый каблук наполовину ушел в грязь. Сильвиан же, не сводя с нее глаз, оперся о каменную лестницу.
— Почему ты бродишь здесь на холоде в полном одиночестве? — неожиданно спросил он.
Ты знаешь, почему. Иначе не пришел бы сюда.
— Не знаю, что и сказать… Полагаю, просто захотелось глотнуть немного свежего воздуха. — Она с вызовом на него посмотрела. — А ты‑то как здесь оказался?
Он, видимо, напрягся, а после паузы заговорил очень тихим голосом, почти шепотом:
— Пошел за тобой следом.
У нее перехватило горло.
— Зачем? — сказала она так тихо, что сама едва услышала собственные слова.
—
— Не понимаю. — Незнание того, что он сказал, едва не заставило ее запаниковать. — Что это значит?
Но когда он посмотрел на нее, проступившее в его взгляде желание стало ответом на ее вопрос.
— Это значит, что я хочу быть с тобой. Что не могу заставить себя не думать о тебе. — Он с силой постучал кулаком по каменной опоре. — Господь свидетель, я пытался. Приложил максимум усилий, чтобы выбросить тебя из головы. Но не смог.
Два глубоких вдоха, один медленный выдох.
— Я… тоже о тебе думаю. — Она едва разобрала собственные слова — так сильно и громко стучало у нее сердце.
Потом она, помимо воли, перенеслась мыслями к летнему балу. По тому, как блеснули у него глаза, Элли поняла, что он догадался, о чем она вспомнила.
