«Что ж, что не существует никакого „навсегда“… тогда я согласна на день».
– Ты не боишься остаться тут одна? – пробормотал Даг, уткнувшись лицом в ее кудри.
– В списке вещей, которых я боюсь, это отправилось куда-то в конец. В самый, самый конец.
Фаун почувствовала, что Даг улыбнулся.
– Признай: до сих пор я всегда возвращался.
– Ага, дозорные в Глассфордже говорили, что ты как кошка: всегда падаешь на лапы. – «Да только все равно отправились тебя разыскивать». – А папа обычно успокаивал меня, когда я волновалась за глупую кошку, которая влезла на дерево и жалобно мяукала, боясь спускаться: «Дорогуша, ты разве видела когда-нибудь на дереве кошачий скелет?»
Тот внутренний смех, который она так любила и так редко слышала в последнее время, всколыхнул его грудь. Они стояли, обнявшись, до тех пор, пока с дороги не донесся нежеланный стук копыт.
– Что ж, ладно, – пробормотал Даг. Фаун отодвинулась от него и подняла глаза.
Даг смотрел на нее со странной улыбкой. Он еще раз прижал ее к себе и отпустил, хоть и продолжал держать за руку. Они оба повернулись к Громовержцу, который смотрел на них с высоты своего коня. Он ничего не сказал, только вопросительно поднял брови.
– Я хотел бы поговорить с посланцем, – сказал Даг. – И взглянуть на те крупномасштабные карты окрестностей Рейнтри, которые у нас есть.
Громовержец только коротко кивнул в ответ.
– Садись позади меня. Я подвезу тебя до штаба. – Он развернул коня, Даг встал на чурбак и уселся за спиной Громовержца. Тяжело нагруженный конь тем не менее быстро двинулся по дороге.
Глаза Фаун горели, но оставались сухими… почти. Сморгнув слезы, Фаун нырнула в шатер, чтобы начать собирать седельные сумки Дага.
Уже наступила полночь, когда Даг вернулся в шатер Блуфилд. Фаун при звуке его шагов, в темноте более медленных, чем обычно, подняла голову, пошевелила палкой угли в очаге и зажгла от них огарок свечи. В слабом золотом свете она увидела улыбку на губах Дага, но взгляд его оставался рассеянным.
– Я уж гадала, будет ли у тебя возможность поспать, – тихо сказала Фаун, поднимаясь.
– Немножко поспать удастся, хотя коней нам нужно седлать перед рассветом.
– Не годится пускаться в путь усталыми. Мне не ложиться, чтобы вовремя тебя разбудить? – До этого момента оставалось не так уж много часов.
– Нет. Кто-нибудь за мной придет. Я постараюсь не шуметь, уезжая.
– Только попробуй улизнуть, не разбудив меня! – сурово заявила Фаун и повела Дага в шатер, где аккуратными стопками было разложено содержимое его седельных сумок. Рядом лежали лук Дага и полный стрел колчан. – Я хотела упаковать твои вещи, но потом подумала, что будет лучше, если ты сначала проверишь, все ли, что нужно, я приготовила.
Даг кивнул, опустился на колени и стал передавать Фаун стопки, быстро их просмотрев; Фаун, насколько могла сноровисто, укладывала их в сумки. Единственным, что Даг отложил, оказался его тамбурин в кожаном чехле. Фаун хотела было спросить: «Разве он тебе не понадобится, чтобы отпраздновать уничтожение Злого?» – но потом подумала, что Даг, возможно, хочет поберечь инструмент, поскольку поход ожидается трудный. Другие возможности она и представлять себе не захотела. Фаун затянула ремешки, застегнула пряжки и повернулась к освещенному мигающим светом свечи сундучку, на который положила ножны.
– У тебя нет разделяющего ножа. Этот ты возьмешь с собой? – Она нерешительно протянула Дагу ее – их – нож.
Лицо Дага стало суровым. Все еще стоя на коленях, он взял у Фаун нож, вынул его из ножен и хмуро посмотрел на полустершуюся надпись на костяном лезвии.
– Дор считает, что он не сработает, – сказал Даг наконец.
– Я и не думала, что ты его выберешь. Просто держи его при себе… на всякий случай. Если под рукой не окажется другого.
– В моем эскадроне будет дюжина ножей, а то и больше.
– Сколько дозорных с тобой отправляется?
– Семьдесят.
– Этого хватит?
– Кто знает? Достаточно одного, но все остальные могут потребоваться, чтобы этот один оказался в нужном месте в нужное время. Громовержец задержит выезд отрядов, которые должны были отправиться в обычный дозор, и соберет всех, кто будет возвращаться, но он должен думать не только о том, чтобы послать помощь, но и о возможной обороне.
– Мне кажется, что отправка людей на помощь и была бы лучшей обороной.
– В определенной мере. В Рейнтри может сложиться тяжелое положение, но вдруг и в Олеане появится Злой? Поскольку из-за этого переполоха осмотр местности опять будет отставать от расписания, такая возможность делается более вероятной. В этом-то и проблема: заранее неизвестно, где ожидать следующей неприятности. Хорошо, конечно, когда мы месяцами не находим ни одного Злого, но потом они появляются пачками, и мы оказываемся перегружены. – Даг нахмурил брови, медленно вернул нож в ножны и с виноватой гримасой протянул Фаун. – Лучше мне его не брать. Я имею скверную привычку бросаться вперед очертя голову, а на этот раз у меня другие обязанности.
Фаун взяла у него нож и кивнула, хотя сердце у нее болело.
