Его поразило, как это много для него значит. А она все продолжала просматривать рисунки.
– У нее может быть потайная комната, даже если ей она не нужна. И башня – может быть, несколько башенок. Ой, ладно, будто тебе нужны мои советы. Какое имя у ее альтерэго?
– Адрианна Дарк. И я уже решил, что будет башня.
– Идеально! Райлан, я зверски польщена.
– Это меня радует, потому что я уже начал работу и мне не хотелось менять ее внешность.
– А теперь тебе нельзя менять ее внешность, иначе раздавишь мое хрупкое самолюбие.
– Не думаю, что оно так уж хрупко, но так и быть.
– А можно мне иногда смотреть? В смысле, по ходу работы. Или ты ревнив, когда дело касается твоих зарисовок?
– В Бруклине я работал в переоборудованном складе. Все всё видели. Мне пора, – сказал он, глянув на время. – Детей надо забрать у Майи.
Он взял блокнот и встал, Эдриен встала вместе с ним.
– Возвращайся, ладно? Когда Поупи будет. И детей приводи. Ему очень не хватает детей, бегающих по дому.
– Так и сделаю. Джаспер, вперед!
Джаспер открыл глаза и отвернулся.
– Пошли, Ромео, а то в следующий раз тебя дома оставлю.
– Сэди! – позвала Эдриен, и большая собака встала и подошла. Джаспер шел за ней как привязанный. – А не прогуляться ли нам?
– Это избавит меня от необходимости его отсюда клещами вытаскивать.
Но это не избавило от необходимости затягивать Джаспера в машину, где он завыл, как тяжело раненный.
– Друг, девушки не любят нытиков. Сдержись.
Он помахал рукой и отъехал.
В зеркале он увидел Эдриен в ее черном мини-наряде, рука на загривке огромной собаки, и почувствовал тягу, которой уже очень давно не испытывал.
Опознав ее как вожделение, он не стал на ней концентрироваться.
Не готов еще к этому, сказал он себе. И если вообще будет готов когда-нибудь, то уж точно не с подругой детства младшей сестры.
Очередное стихотворение прибыло в знойный августовский день, когда у неба был цвет старой штукатурки. На конверте стоял штамп Вичиты.
Эдриен его прочла – третье за год – в машине на парковке около продуктового магазина.
Ее передернуло – как всегда. Она посидела еще минуту, ожидая, чтобы спокойствие вернулось хотя бы частично. На улице далекий детский голос кого-то уговаривал обязательно купить потом мороженое.
Эдриен последовала собственному протоколу: вложила стишок в конверт, конверт в сумочку. Дома она снимет копии, пошлет, как обычно, в полицию, федеральному агенту и Гарри. Толку, конечно, от этого не будет – еще ни разу не было.
Письма снова стали приходить чаще. Много лет подряд они приходили раз в год, потом два раза, вот теперь три.
Она знала, что в ФБР это подошьют к делу, знала и то, что там не видят реального риска. Какие-то неясно угрожающие стишки, несколько строк. Ни разу не было открытой угрозы или действия.
Да, одержимость, но трусливая. Вызывающая умственное и эмоциональное расстройство, но не предпринимающая попыток нанести физический вред.
Она знала, что они думают – агенты, копы. Она – публичная фигура, она сама это выбрала. У такого выбора есть своя цена.
Она знала, что скажет – и не раз уже говорила – мать. Подшей и забудь.
Эдриен взяла тележку, вкатила ее в переохлажденный воздух супермаркета. Открыла на телефоне приложение для покупок. Мысленно поблагодарила деда, что не настоял на поездке с ней. С ним процесс занимал вдвое больше времени.
В конце концов, еда – его страсть. Люди шли на втором месте, хоть и с небольшим отрывом.
Поэтому он разговаривал со всеми продавцами, очень тщательно осматривал каждый персик или вдруг замечал овощ, который мог вдохновить на еще одно блюдо – а тогда приходилось для этого расширять список. И когда вечером они приезжали на фермерский рынок, поход по нему неизбежно превращался в марафон изучения продуктов, обсуждения различных блюд и вообще светского общения.
Собирая сейчас продукты – тщательно, но без напряга, – она не могла не улыбнуться. Да, с ним куда дольше, зато интереснее.
Отметив в списке все молочные продукты, она двинулась дальше.
Дойдя до пролета с хлопьями – дед любил пшеничные, – она уже набрала темп. И тут услышала огорченный мужской голос:
– Ну послушай, мы же договорились про эти.
– Ну вот же, «волшебно вкусные»!
Эдриен увидела Брэдли, прижимающего к груди коробку хлопьев. Его сестра очень красиво крутила пируэты в проходе, а у Райлана был вид осажденной крепости.
– Волшебные – это хорошо, и вкусные – тоже хорошо, – настаивал Брэдли. – Ты не хочешь, чтобы у нас были хорошие хлопья?
«Устоит или прогнется?» – подумала Эдриен, катя к ним тележку.
– Привет, лапочки!
– Мы договорились. – Явно надеясь на поддержку, он обратился к Эдриен. – Договорились на хлопья с медведем.
– Можем смешать их с «волшебно вкусными». Ты говорил, что надо искать компромиссы. – Брэдли повернулся к Эдриен. – Он всегда нам говорит, что надо искать компромиссы.
