— Уже семьдесят два года, как я потерпел крушение в этом мире, — начал свой рассказ глава поселения. — Чудом остался жив. Меня нашло и выходило местное племя. Это племя. Сколько они тут прожили до меня, я даже представить не могу. Но я, определенно был первым, кто прошел к ним через завесу.
Джейт медленно шел следом за Эбоном. Вместе они проходили по уютным коридорам пещер. Ровный пол и лесенки превращали внутренние пустоты в скалах в почти комфортный причудливый город.
Между комнатами с неровными стенами и потолком не было дверей. Освещением служили лучи солнца, падающие через пробитые в стенах окна, или связки факелов. Почти каждую стену, пол и местами даже потолок украшали странные рисунки, аккуратно вытесанные скульптуры и витиеватые рельефы.
Порой встречались особо необычные композиции, где игра света и тени вместе с рисунками придавала настенным картинам особую глубину. Так внимание Джейта привлек большой рисунок странной машины и человека, стоящего на границе с туманами, что декоративной рамкой окружали настенную композицию.
— Поначалу, я не планировал тут оставаться. Прошло несколько дней, прежде чем я понял, что выхода отсюда нет, — продолжил старик.
На глаза его спутнику попались несколько вылепленных из глины маленьких макетов пространственных врат. Таких же разрушенных, как и их оригинал в этом мире.
— Привыкнуть к этому месту было несложно. Как и найти общий язык с местным населением.
Мужчины прошли мимо комнаты, исписанной сотнями различных слов и символов в самом разном порядке. Несколько молодых людей внимательно изучали слова, вырезанные в стенах и полу. И постоянно сравнивали их с символами на деревянных и каменных табличках, которые носили с собой на поясе.
— Когда я здесь только появился, в поселении царил раздор, — старик на секунду обернулся на гостя, словно проверяя, не отстал ли он. — Нет, они не воевали, но никак не могли ужиться вместе. Им было тесно и страшно. Одни боялись грома и молний, другие сильных ветров, третьи старости и болезней. И все никак не могли решить, кто виноват в их горестях. Больных или искаженных излучением аномалий, обычно, просто отправляли в туман. Отонагири. «Грань Смерти», как они его называли.
— Едва ли в столь стесненных условиях у этих людей был шанс нормально развиться, — высказался Красный. — Не удивлюсь, если этого мира даже на картах нет. По современным рамкам, он является Запретным. То есть мир, в который можно попасть, но нельзя выбраться.
— В мое время точных карт не существовало. Мы изучали все, что могли. И никто никогда не мог с уверенностью сказать, что после очередного раунда разведки, мы сможем вернуться домой. Единственное, что могло нам помочь — выучка и четкий курс выживания в неблагоприятных условиях в случае аварийной посадки. А условия этого мира были вполне благоприятными. Здесь была еда, вода, были люди — в общем, все, что нужно для жизни. Нужно было только приспособиться.
Вскоре путники оказались в огромной внутренней пещере с природным островком внутри. Трава и мох покрывали несколько холмиков, между которыми стекала вода. Через широкий солнечный колодец в потолке падал дневной свет. Под потолком суетились десятки маленьких птиц вокруг свитых в стенах гнезд. В центре пещеры располагалась высокая конструкция вроде крана из тростника и несколько лениво перебирающих воду колес.
Но Джейта увлекла не столько эта чудесная картина, сколько огромные изображения и отдельные рисунки, покрывающие все стены. Прямо в скальной породе была высечена довольно сложная композиция виде двух столбов с аркой и деревом посередине.
— Конечно, когда я принял решение остаться с этими людьми, мне было уже очевидно, что я не могу просто смириться с уровнем их развития и смотреть, как они бессмысленно убивают время и себя, — продолжил старик, не поднимая глаз на открывшуюся красоту. — Я изучил их язык и повадки. А в ответ научил их многому из того, что знал сам. Новому способу обработки дерева, оказанию простейшей медицинской помощи, нахождению полезных ископаемых, кое-какому письму и всякому по мелочи.
— Так вы не просто глава, а еще и просвятитель, — ухмыльнулся Джейт. — Значит, и вера в бога, легенда про пальцы Ануэ — это тоже ваша идея?
— Естественно. Религия — очень мощный инструмент контроля. Она позволяет управлять огромными, ничем особо необъединенными, массами людей, заставляя их верить в пустотелых идолов. Самый эффектный способ сплотить толпы варваров и обывателей простейшим предлогом и направить их интересы в нужную сторону. Единственным неизменным побочным действием является зачастую сильное торможение почти любого прогресса в развитии. Нередко и вовсе деградация.
— Тогда зачем было учить этих людей поклоняться пустотелому идолу? — с легким напряжением в голосе спросил Красный. — Вы хотели власти?
