— Пока не закончилась петля, я могу все изменить, — уворачиваясь от очередного удара лапой, я из простого упрямства попробовал поспорить.
Кстати, Трак, похоже, щадит меня и поэтому не применяет оружие, которого на шагоходе, между прочим, довольно много. А вот я не такой благородный. Бортовые орудия плавно отозвались на команду открыть огонь, и… все мои выстрелы Садон Трак поймал на едва блеснувшую защиту.
— Наомитовая броня, Макс, — довольно проговорил он. — Знал, что такое есть? Редкая штука, пусть и не адаптированная для насыщения и укрепления, но не с твоим уровнем батарейки пытаться ее пробить.
На этом Садон, похоже, начал утрачивать интерес к нашей драке.
— Прощай, Макс. Если выживешь и поймешь, что ты теперь такое, то догадаешься и где меня искать. До новой петли!
Шагоход Трака встал на дыбы, словно огромная лошадь, и со всей мощи ударил передними лапами по моей машине, вбивая ее в один из транспортеров. Кабина проломила корпус, настолько сильным получился удар, шагоход дернулся и затих, не реагируя на мои попытки вырваться из столь неожиданной ловушки.
Мой аппарат упирался всеми лапами в пол и обшивку, пытался окончательно разорвать покореженный транспортер, но проклятая машина сопротивлялась. А потом что-то грохнуло, и арсенал наводнил топот сотен и тысяч лап. Сделав немыслимое усилие и развернув шагоход буквально на одной ноге, я выдернул его, но не удержал. Мое транспортное средство вновь поехало боком, повалив еще несколько таких же шагоходов. Сбив три или четыре в кучу, я остановил неуправляемое падение и смог поставить машину на все шесть лап. И уже тогда увидел, во что превратился арсенал.
Невообразимо уродливые твари с разным количеством рук, ног, голов, глаз и ушей, мыслимых и немыслимых расцветок, кожистые, мохнатые, чешуйчатые — все они ломали и грызли технику, превращая боевые машины в груду хлама. Под потолком арсенала летали хищные ящеры со змеиными шеями и выбивали коптеры из захватов. Каплевидные машинки градом падали на пол, сшибая на лету тварей, придавливая тех, кто не увернулся, на полу, и задевали корпус моего шагохода. Я открыл огонь и чуть не ослеп от яркой вспышки — один из монстров оказался горючим, словно цистерна с мазутом.
Я стрелял и стрелял по химерам, пока их тела не завалили весь арсенал, преградив мне путь наружу, пусть и к чужому, но солнцу… На свежий воздух, к друзьям. К Бенито, Карлу, Айле и Асси. Как они там, интересно? Справились? Не погибли от лап мерзких химер?
Думая о своих, я остервенело принялся расстреливать бесформенную массу, забившую все проходы. А потом сквозь кровавое месиво к кабине приползли новые химеры. Они были перепачканы кровью своих сородичей, какой-то черной слизью и еще крок знает чем. Но они упорно лезли и лезли, пытаясь вскрыть бронестекло и наомитовый корпус. Наомитовый?.. Но, как сказал Садон, недостаточно крепкий и не адаптированный для насыщения концентрированной энергией.
Может быть, это и есть выход?
Мысль показалась мне сумасшедшей, но вариантов не было. Все равно с Садоном Траком я теперь увижусь лишь в следующем витке петли. А попробовать новое, пользуясь тем, что все вернется на круги своя, а я очнусь целым и невредимым, просто необходимо. Тем более что ситуация не так уж и сильно отличается от того, что я делал вместе с Асси на орбите.
Броня шагохода усилена наомитом, он же теперь — энергоприемник. Вот только энергоприемник не очень качественный, не приспособленный для того, что я сейчас с ним сделаю… По другую сторону брони раздался вой, когда моя техника помимо трупов химер зацепила и парочку их еще живых собратьев. Плевать.
Я направил всю собранную мной энергию в корпус своего шагохода — и вроде бы все получилось. Неправильный наомит не смог ее усвоить как надо и начал светиться. Ха, кажется, у меня все получится! Садон решил, что оставляет меня тут в безвыходной ситуации, так вот зря он это!
Еще.
Еще! На этот пришлось раз помочь себе восстановлением заряда с помощью припасенного на орбите насыщенного наомита.
Еще!!!
В глазах засияла радуга и замельтешили искры. Шагоход перестал слушаться, броня, казалось, полыхала как созвездие, выжигая сетчатку. А потом раздался взрыв.
Энергия высвободилась направленно — в итоге щит, напитанный остатками энергии из моего самодельного аккумулятора, так и не понадобился. Весь заряд от пошедшего в разнос наомита брони разлетелся в разные стороны от эпицентра, коим был мой шагоход. Его, конечно, тоже покорежило, но он все же уцелел. И я тоже внутри помятой и обгоревшей кабины…
Я открыл бронестекло, которое на удивление не заело, и в глаза ударил яркий солнечный свет. Осмотревшись, я увидел небо и закручивающиеся спиральные облака на нем. Пахло паленой резиной, горелой кожей и почему-то землей. Арсенал при взрыве разворотило, всех химер сожгло или раскидало по сторонам. Затем их кто-то добил… Впрочем, почему кто-то? Вон они, всем составом сосредоточенно заглядывают в кабину и тянут свои руки.
— Да живой я, живой!
