— Он их… ПОГЛОЩАЕТ, сира!
— Что?! Он…
Лиона тряхнула медными кудрями:
— Ну… высасывает жизнь. Выпивает. Белые Наги — дальние потомки беуллов… Вы не знали?! Ох… Простите…
Лоннлейнская Королева замерла, придавленная ледяным столбом ужаса. Потомки беуллов… Значит и в ней, в Эйрин, течёт чёрная кровь этих ужасных тварей. Зверь… ТАК КТО ЗВЕРЬ?! Она? Она сама, а не Эсмонд.
О, Боги Светлые!
— Девушки в его гареме… — Королева перевела дыхание — Сколько они выдерживают?
— День… Может, несколько. Я не знаю, сира. Никто этого не знает. Но недолго… Совсем недолго.
Ребёнок ворохнулся в ней. Замер. Потом пошевелился опять… Он будто что то хотел сказать ей. Может, то, чтобы она не слушала страшных легенд?
— Конечно, для таких, как я лучше смерть, чем близость с ним. — прошептала девчонка — Вот мы и хотели сбежать… Но тут подоспели Вы. Я благодарна за спасение жизни, сира!
Служанка попыталась опять бухнуться на колени, но Эйрин остановила её жестом руки:
— Прекрати или я тебя выпорю! Лучше иди и скажи там, что я хочу есть. О нашем разговоре никому не слова, поняла?
Девочка яростно закивала головой:
— Да, сира!
— Очень хорошо… Если сболтнёшь — отрежу голову. Своими руками. И ещё… Позови ко мне Норвена.
Когда Советник явился, бросила ему:
— Всю литературу о беуллах мне. И о войне с ними. Ясно?
— Конечно! — кивнул Советник, находившийся теперь при Королеве весь световой день.
После обеда книги были доставлены. Эйрин погрузилась в чтение. Она делала короткие перерывы и многое смогла выяснить…
Жаль, что она не интересовалась этим в детстве!
Очень жаль! О ТАКИХ вещах следовало бы знать раньше…
Когда она была маленькая, гораздо больше интересовали её светлые сказки о счастливых красавицах, спасённых из темниц и башен светловолосыми принцами и моментально влюбляющимися в них! Наклон головы, поцелуй руки… И — ах, свадьба! Розовые облака, кипенно — белый шёлк скатертей, весёлая музыка и счастливые пары, скользящие по паркету в танце… Ещё веселили маленькую графиню Лавилль забавные истории Лавинии о хитрых крестьянах и, как правило, туповатых аристократах. И ещё страшные сказки о привидениях и душах умерших, идущих по Мрачной Долине были интересны ей! Но легенды… Летописи… Нет! Всё это не интересовало Эйрин, поэтому учителя своего она и слушала вполуха.
Беуллы. Твари из параллельного мира, стремящиеся захватить Экрисс. Когда то оооочень давно им это почти удалось…
"…и жили они среди нас, брали наших женщин и появлялись на свет сторхи, полукровки. И были они ясны, как дневной свет, прекрасны, как Ламейн… Поцелуями убивали… "
Ну и что это значит? " Поцелуями убивали, объятиями жгли… " Как так?!
Очень просто. Шеннар то и проделывает со своими наложницами. Еженощно. А может, и ежеденно. Ей даже стало понятно, отчего Лиона рассказала ей всё так легко и просто…
Во — первых, в Интикии, видимо, это ни для кого не секрет. Поэтому и люди здесь в таком положении… И вся эта ересь со взглядом в глаза Нагам… Просто, чтоб не высосать раньше времени. Контролировать голод. Экономить пищу. Ведь так можно и сразу всё сожрать! Во — вторых. Что ей терять, этой девчонке? В Интикии у неё всё равно ничего нет… Так или иначе, рано или поздно будет сожрана. Не Шеннаром, так кем — нибудь ещё. Может быть, даже своей новой хозяйкой, Эйрин Лоннлейнской.
"…но в День Тёмный, когда ветер начнёт дуть с Юга, явится Последний. Этот Последний и положит конец. И придёт Тёмный Покой… "
Дальше повествование обрывалось. Страницы летописи были убраны.
Кем? Зачем?
И кто этот Последний? И какой ветер с Юга?
…Эйрин застонала и спрятала лицо в ладонях. Ей ничего не было понятно.
Совсем.
Эйрин разъедало любопытство. Как Ламейн своими лучами сжигал траву, превращая зеленые, сочные стебли в безжизненный сухостой, так и ее желание докопаться до истины жгло ей душу. Узнать всю правду, всю подноготную беулльской и нагатской Сутей. А еще понять, чего ожидать от нее самой. И все таки узнать для чего она понадобилась Шеннару. Ведь он даже не скрывал, что знал о ее рождении. Знал с самого начала и бросил ее, не смог различить и учуять истину.
Голову разрывали вопросы, словно это был рой диких пчел. Они гудели, сбивая с нужной мысли. Ей казалось, что разгадка уже близка. Стоит только протянуть руку и коснуться неосязаемых граней истины.
Королева захлопнула окно, задернула тяжелые и плотные шторы, чтобы раскаленный сухой воздух не смог проникнуть в помещение и прячась от обжигающих лучей Ламейна. Задумалась, не обращая внимания на малыша. Выпала из реальности…
Сейчас она мало походила на Королеву. Лишь на беременную, располневшую женщину. Днем было слишком тяжело переносить все тяготы её положения с приступами внезапной тошноты и слабости.
Но ночью…
Ночью все было по другому. Она становилась или старалась казаться гордой и несломленной. Именно в такие минуты она и тосковала по прежней жизни…
Ночью наступала прохлада. Простыни приятно остужали разгоряченную за день кожу, даря покой. Ночью приходил он…
