В общежитие я возвращалась на автопилоте. Я пыталась собрать воедино фрагменты всего, что произошло за последние двенадцать часов.
В одном я была уверена. Прошлой ночью я
Но если Эван Корбетт действительно… я едва могла заставить себя думать о том, что он
Я отвергла это слово, как только оно пришло мне в голову. Оно никак не вписывалось в картину происходящего. Я мысленно прокрутила все образы призраков, какие только подсказывало воображение. Светящиеся белые фигуры. Плывущие по воздуху полупрозрачные существа. Белые простыни с прорезями для глаз. Каспер, доброе привидение. Все они были родом из фильмов и художественной литературы, потому что там призракам самое место; я же не верила во всю эту чушь! Ни один из них не имел никакого отношения к тому, что я видела. Эван был… скажем так, телесный. Я не могла видеть его насквозь. Он твердо стоял на земле. В том, как он сидел на моем стуле или пожимал мне руку, не было ничего от призрака.
Но даже думая об этом, я знала, что ошибаюсь. Я вспомнила, как меня зазнобило, когда он коснулся моей руки. Тогда я списала это на плохое отопление в библиотеке и эйфорию от его прикосновения, но теперь…
Я где-то читала, что призраки холодные, прикоснуться к ним – все равно что окунуться в ледяную воду. Где я это читала? Вот бы вспомнить. Я попыталась сравнить собственный опыт с этим описанием. Сомнений не осталось. Чем больше я думала об этом, тем отчетливее осознавала, что от прикосновения Эвана почувствовала не обычный озноб, а нестерпимый холод. А как насчет странного биения крови в венах? Это определенно нельзя назвать естественной физической реакцией на прикосновение человека, каким бы привлекательным он ни был.
Дорога до Доннелли прошла как в тумане. Тиа уже убежала на занятия, но ее послание, оставленное на нашей белой доске, убеждало, что мысленно она со мной. «НАПИШИ МНЕ, КАК ТОЛЬКО ВЕРНЕШЬСЯ!» – призывала надпись красными жирными буквами. Я достала свой телефон и отправила ей короткое сообщение: «В общаге», а затем рухнула на кровать и попыталась заснуть, но безуспешно. Мозг никак не хотел отключаться.
К тому времени как Тиа, запыхавшись, вбежала в комнату, я уже настолько довела себя мыслями, что голова раскалывалась. Тиа бросила сумку и подсела ко мне, ее лицо исказилось от беспокойства.
– Ты в порядке? Что случилось?
Я колебалась. Я обдумывала, что бы ей сказать, с тех пор как вернулась в комнату. Поначалу хотела что-нибудь нафантазировать, ничего не говорить о той странной реальности, в которую я угодила, но беда в том, что Тиа и так знала слишком много. Я ведь успела рассказать ей во всех подробностях о своих встречах с Эваном, и она видела, как разозлилась на меня профессор Маршалл. Мне так и не удалось придумать объяснение, которое она бы проглотила: Тиа отличалась редкой наблюдательностью. Нет, я должна была сказать ей правду. Всю правду. До последнего слова, пусть самого нелепого, невероятного. А потом мне останется только ждать и надеяться, что наша новая дружба окажется достаточно крепкой, чтобы помешать Тиа с криком выбежать из комнаты.
– Ну, я пошла к декану Финндейл.
– Да, я видела, как ты заходила в лифт. Но почему доктор Маршалл вообще отправила тебя туда?
– Она… решила, что я сыграла с ней какую-то злую шутку.
Хоть я и знала, что это неправда, все равно больно было думать о том, что профессор Маршалл сочла меня способной на такое.
– Что за шутка? Я не понимаю.
– Вот и я не поняла. Поэтому пошла к декану, и она… объяснила мне, почему профессор Маршалл так огорчилась.
– И что?
Меня охватила паника.
– Тиа, я расскажу тебе все без утайки, но прежде ты должна пообещать мне кое-что.
– Хорошо, – сразу же согласилась она.
– Обещай, что… что ты не будешь смотреть на меня иначе.
Мой голос дрогнул. Слезы страха застилали мне глаза, но я не могла их сдержать, просто вытерла рукавом.
– Что ты…
– То, что я собираюсь тебе рассказать, прозвучит по-настоящему безумно. Я до сих пор не могу поверить, что это случилось со мной. – Мой голос повысился на октаву, пока я пыталась взять себя в руки. Неужели так ощущается паническая атака? – Просто… ты моя лучшая подруга здесь, и я не смогу справиться со всем этим, если ты…
– Джесс, успокойся! Сделай глубокий вдох! Я обещаю тебе, что бы это ни было, мы по-прежнему друзья, хорошо? Мы разберемся с этим, и у тебя все будет хорошо. Я помогу тебе. Просто скажи мне, что происходит.
Я сглотнула и перевела дыхание.
– Декан Финндейл сказала мне, что в этом семестре Эван Корбетт не числится в группе профессора Маршалл, но он учился у нее прошлой осенью. Он был первокурсником в прошлом году. Но… умер. Он мертв.
