– Ты в порядке, Джесс?
Я подняла на нее взгляд. Она наблюдала за мной с озабоченным выражением лица.
– В этот день ровно год назад его похоронили.
– О боже, это ужасно.
– Здесь не сказано, как он умер.
– Обычно этого не пишут. – Тиа пробежалась глазами по другим некрологам на странице. – Ни в одном из них причина смерти вообще не указана. Иногда просят сделать пожертвования больницам определенного профиля или фондам, занимающимся исследованиями заболеваний. Так, в принципе, можно догадаться о причинах смерти, но в подробности не вдаются.
Что ж, я могла это понять. Мы, конечно же, не стали раскрывать в некрологе все обстоятельства смерти моей мамы, и не только потому, что оставалось слишком много вопросов без ответов; сама мысль о том, что кто-то читает о ее смерти, выискивая лакомые кусочки, чтобы удовлетворить свое извращенное, болезненное любопытство, была невыносима для меня.
– Но ты видела это? – продолжила Тиа, указывая на имя Джессика. – Ты была права насчет имени его сестры.
– И насчет музыканта, – добавила я. – Смотри, тут сказано, что он был музыкантом, удостоенным множества наград. Он говорил мне, что играл на фортепиано и мама заставляла его постоянно практиковаться.
Тиа заглянула в листок с моими пометками.
– И про лякросс тоже. Ты сказала, что он поступил сюда со стипендией по лякроссу. – Она изумленно покачала головой. – Ого, Джесс, здесь много подтверждений. Давай продолжим поиски.
Тиа вернулась в Интернет, а я взялась просматривать фотографии первокурсников. Не прошло и минуты, как я громко ахнула. Несколько человек, сидевшие поблизости, недовольно оглянулись.
На одной из фотографий я увидела Эвана. Он смотрел на меня с легкой, дружелюбной улыбкой, как улыбаются те, кто не робеет перед камерой. Его угловатое лицо было гладко выбрито, волосы все так же элегантно взъерошены. Я уставилась на него со странным чувством, как будто ждала, что его изображение оживет и заговорит со мной. Очевидно, что теперь говорить предстояло мне одной.
– Вот он. – Я нежно провела пальцем по его лицу.
– Джесс, он выглядит в точности как на твоем рисунке. Ты не преувеличивала, он действительно великолепен.
–
Я представила себе Эвана в тот момент, когда была сделана фотография – когда он даже не подозревал, что его жизнь так опасно близка к концу. Чувствовал ли он, что его время ограничено? Время текло для него так же незаметно, как и мое время, проведенное с мамой, не предупреждая о том, как ценно каждое мгновение? Его довольная улыбка внезапно встревожила меня. Я захлопнула ежегодник.
После еще одного часа поисков Тиа нашла статью в «Бостон глоуб» и распечатала ее для меня.
– Вот как он умер, – прошептала она.
