Прежде чем я успела обратиться в бегство, дверь соседнего купе — того же самого! — со скрежетом раздвинулась, и в коридор выскочил Нагиб. Без мундира, в расстёгнутой рубашке он выглядел ещё моложе. Глаза тысячника сверкнули воинственной радостью.
— Вот она! — крикнула Шира. — Хватай её! Изменник тоже где-то здесь рядом!
Удачная ложь в голову не приходила. Мой острый язычок меня подвёл, оставалось надеяться на быстрые ноги. Я отпихнула сестру, в тот же момент вагон качнуло, и она врезалась в Нагиба, который неловко подхватил её. Расталкивая пассажиров, высыпавших из дверей, я кинулась к двери в конце вагона, ворвалась в неё, проскочила следующую и попыталась запереть за собой. Замка не было.
Я побежала дальше из вагона в вагон, слыша за спиной шум погони и лихорадочно соображая, что буду делать, когда окажусь одна посреди пустыни. Ладно, это потом, главное — выбраться!
Нажала на следующую дверь, но та не поддалась. Отчаянно затеребила дверную ручку, оглянулась… Мундиры позади ещё не показались, но голоса звучали сквозь стук колёс всё громче. Наконец дверь распахнулась, и я едва не опрокинулась вниз, на убегающие рельсы.
Ночная тьма, ветер, песок… Это был ещё не конец состава, но следующий вагон вместо удобного перехода отделяла зияющая пустота и узкая металлическая сцепка внизу, едва заметная в свете, пробивавшемся из вагона. Ветер трепал одежду, тянул невидимыми руками, пытаясь сдёрнуть меня с порога и вернуть обратно в пески, которым я принадлежала.
Напротив — ещё одна дверь, но не заперта ли она? Проверить можно только одним способом. Я оттолкнулась изо всех сил и прыгнула, врезавшись в неё плечом. Дверь распахнулась с глухим стуком, и я распростёрлась на полу, тяжело отдуваясь и морщась от боли в плече, но живая.
Дверь на пружине со скрежетом закрылась, едва не прихлопнув мои ноги, я едва успела их подобрать. Потом вскочила и с облегчением задвинула засов, на этот раз оказавшийся на месте.
В этом вагоне никаких купе не было, одни только ряды узких жёстких коек одна над другой. Поверх металлических поручней, словно заключённые из-за решёток, выглядывали десятки любопытных лиц.
Тут не спрячешься — кто-нибудь да выдаст.
Я двинулась вперёд, протискиваясь между босыми пятками, торчавшими из коек. Мужчины, рассевшись на полу, играли в кости; на засаленных одеялах валялись грязные игральные карты и кучки мелких монет. В воздухе стоял запах спиртного и немытых тел. Ну где тут спрячешься?
На одной из коек сгрудились четыре женщины, расчёсывая друг другу волосы и лакомясь финиками. Босоногий мальчишка подкрался сбоку, попытался стащить один и плаксиво заныл, получив по руке костяным гребнем.
Я вдруг обратила внимание на собственные волосы, рассыпавшиеся по рубашке. Куфия развязалась на бегу, выдав мой маскарад. Вздохнув, я принялась вновь повязывать голову, но тут крепкая мужская рука обхватила меня за талию и потянула в проход между койками, а другая зажала рот.
Притиснутая к стенке вагона, я встретила знакомый взгляд чужеземца.
— Умеешь ты удивить, однако! — воскликнул Змей Востока.
Паника в душе сразу улеглась. Едва ли Жинь рад меня видеть, но терпеть его упрёки всё же лучше, чем оказаться в лапах военных.
— Будем считать это комплиментом. — Я крутанула головой, отталкивая от лица его руку. — Что ты тут делаешь?
Он пожал плечами:
— Разыскиваю тебя в этом вонючем поезде.
— А не надо было начинать с хвоста! — фыркнула я, задрав нос.
— Так ты в первый класс билет купила? — Чужак удивлённо поднял брови. — Как это тебе удалось?
— Продала Иксандера… — Не признаваться же, что сглупила.
— Иксандера? — озадаченно переспросил он, убирая руку с моей талии.
— Буракки, — пояснила я, с тревогой заглядывая через его плечо. Бело-золотые мундиры могли появиться в любую минуту.
— Ты назвала коня Иксандером? — Он вглядывался мне в глаза, как будто видел впервые.
— Ну как-то же надо было назвать?.. — почему-то начала оправдываться я. — Имя как имя, ничего особенного. У моего дяди лошадь зовут Синькой. Не знаю, как ты, а я синих лошадей не видала.
— Иксандером звали принца, которого джинны двести лет назад превратили в коня.
— Да какая разница? — бросила я нетерпеливо. — Всё равно я его продала… какому-то Оману, по кличке Ловкие Руки, хотя руки у него просто потные. Вот жулик он точно: честный наверняка сдал бы меня властям как переодетую девчонку.
— Или как синеглазого воришку! — добавил Жинь. — Может, мне тебя сдать?
— Скоро как раз представится случай, — съязвила я. — Солдаты в поезде и ищут меня… то есть вообще-то тебя, но сели на хвост мне.
Он с тревогой вскинул голову, озираясь.
— Просто замечательно… Ладно, давай компас — и валим отсюда.
— Компас?! — Я вытаращила глаза. Неужели ради этого он три дня выслеживал меня в пустыне?
— Не разыгрывай дурачка, Бандит! — Взгляд чужака обшарил меня с головы до ног, как будто ожидал, что я стану держать краденое на виду у всех.
— Это ты дурачок, если так паришься из-за поцарапанной безделушки.
Он схватил меня за руку:
