Кубки были подняты, вино полилось рекой, послышался звук фейерверков, и снова зазвучала музыка. Мелиса не могла дождаться окончания речи. Аккуратно, чтобы никого не задеть и не быть пойманной, она взяла несколько сладостей со стола и практически бегом отправилась в сторону факультета огня. Уже на лестнице ее остановили два охранника, но, увидев знаки факультета, уступили дорогу. Лестничные пролеты девушка пробежала на одном дыхании, под голоса статуй, которые советовали ей быть осторожнее и смотреть, куда бежит. Одна из статуй даже попыталась прочитать Мелисе лекцию о том, что бегать по лестницам академии не просто опасно, но и некрасиво, но адептка услышала только невнятные слова, которые дама с важным видом говорила ей вслед. На третьем этаже Мелиса остановилась, чтобы отдохнуть и поправить платье, примятое во время бега и танцев. Но из-за угла показалась стройная фигура эльфийки, которую девушка встретила утром возле Алавира. В своем платье она выглядела изумительно и Мелиса невольно стала злиться.
- А, и ты здесь, - сказала эльфийка, смотря с снисхождением на девушку. На шее у нее висел небольшой амулет со знаком воды, который переливался в тусклом свете. «Значит, водница, - подумала Мелиса, - из новеньких».
- И зачем ты хотела к ним зайти?
Адептка растерялась от такой наглости эльфийки.
- Я, я, мы с Алавиром…
Эльфийка засмеялась, но даже ее смех выходил женственным и милым.
- Желаю удачи, но если тебе интересно, то в красной комнате никого нет.
- Как нет? А где они тогда?
- Для меня это такой же секрет, милая, только я по этому поводу плакать не собираюсь. Зато могу дать хороший совет – не трогай его напрасно, если хочешь побыть еще какое-то время рядом. Ты слишком назойлива, хотя, я вижу, ты очень добра.
Эльфийка еще раз окинула девушку взглядом и неспешно начала спускаться по лестнице. Желание скинуть водницу со ступенек Мелиса подавила сразу и побежала проверять сказанное. Дверь на самом деле оказалась закрыта, и на стук никто не отвечал. Адептка еще несколько минут постояла, прислушиваясь и решая, что же делать дальше. Эльфийка вызвала неприятные чувства, ревность не давала покоя, слова Лифорда постоянно прокручивались в голове, и Мелиса побежала вниз по лестнице собираясь попасть в боковой двор академии, где ее никто не сможет найти.
- Какого браха ему вообще понадобилось в это подземелье? - говорил Дарлан, стискивая зубы все сильнее от невыносимой боли. Они почти спустились в библиотеку, но дикая боль не давала двигаться быстро, а каждая ступенька казалась лезвием.
- Амулет там твой, у Хелены.
- А человек?
- Я же говорю, не знаю, - отвечал кот, подгоняя своего спутника.
Общими усилиями они добрались до двери небольшого зала, не встретив по дороге ни одного охранника.
- Что теперь?
- Просто открой дверь и держи, чтобы все могли выйти.
Дарлан надавил на дверь, чувствуя каждую трещину грубого дерева, но та поддалась. Хелена вскочила со стула и бросилась к выходу, однако Алавир остановил ее одним движением, указывая на труп в соседней комнате.
- Мы что, будем с ним что-то делать?
- Конечно, а ты что думала? Ты хочешь, чтобы тебя не только за побег, но и за убийство разыскивали?
Хелена в красках представила себе все, что может случиться, оставь они тело в библиотеке и, проклиная кота, эльфов и неудавшегося убийцу, направилась за Алавиром. Вместе они вынесли тело в темный коридор и укутали в большой плащ. Алавир еще только раз вернулся, чтобы смыть всю кровь с пола и стульев и забрать листок с фениксом.
- Мне бы хотелось услышать объяснения, - сказал Дарлан, держась рукой за ребро и пытаясь унять боль.
- Нет никаких объяснений, отец захотел убить меня, чтобы навсегда убрать Ковен с наших земель. А вот ты, кстати, можешь не переживать, твое убийство у них даже в планы не входило.
- Мы еще поговорим об этом. Что теперь?
- В Адарию.
- С ними? - Дарлан покосился на кота и Хелену.
- Я больше никого не убью, так что, да.
Алавир поднял укутанного в плащ мужчину под руки, пытаясь делать вид, будто рядом идет живой человек.
- Омерзительно, - сказал Дарлан и остановился от резкой боли, - ты сейчас похож на наемника, а не наследника.
- Оно и к лучшему, - отозвался Алавир, поправляя тело.
