— Это единственный путь? — убедившись, что между тяжёлыми камнями нет ни щёлки, медведь выпрямился и подошёл к сползшему по стене ноту. Отвратительные чёрные пятна покрывали его шею, медленно разрастаясь по сизому металлу.
— Нет, конечно, но… — Альвен поморщился. Его глаза тускло мерцали нездоровым слабым светом. — Другой находится на уровень ниже, и он затоплен подземными водами.
— Ты не дойдёшь, — Урси задумался, сев рядом, — и тем более не переплывёшь целый этаж в таком состоянии. А если её отпустить? Ну, в смысле, положить, восстановить силы…
— Если оно захватит их, — тот кивком окинул духов вокруг, — то мы точно отсюда не выберемся.
Тени вокруг торжествующе заметались, предчувствуя скорое пополнение. С отвращением взглянув в их мёртвые глаза, беот перевёл свет фонарика на стену напротив. Фреска изображала фигуры людей поклоняющихся большому крылатому дракону. Притом удивительным казалось строение их тел — одни были коренастые, другие высокие со странными изогнутыми отростками из головы, а третьи выглядели как средневековые рыцари Сарохара с пышными плюмажами и перьями в шлемах. Изрыгающий в небо пламя чёрный дракон расправил крылья, и из искр его дыхания выходили звёзды, к которым протягивали руки те, кто ему поклонялся.
— Звёзды… — прошептал он. — Звёзды! Альвен! — он толкнул плечом замершего нота. — Помнишь, мы нашли трещину в земле, откуда поступал воздух? Что если мы сможем выбраться на поверхность?
— Далеко, — отозвался тот, подняв голову, — над нами почти сто метров земли. Проще прокопать через завал. Эх, сюда бы Ани или Консенту… Хотя подожди, — он с усилием поднялся и подошёл вплотную к фреске, — Аэрия как-то рассказывала, что в храме есть погребальные галереи, имеющие двойную стену, где тикку замуровывали мучеников, — он постучал по отшлифованному камню стены за Урси, — слышишь? Она едва слышно отдаёт эхом, она полая! — он отступил назад, и хотел было броситься на неё, но медведь жестом остановил его.
— Побереги силы, — коротко добавил тот, напрягая техномышцы. В отличие от изнеможённого нота сил у беота хватало и для более крепких конструкций. Потрескавшийся от времени и природных условий камень хрустнул от удара стокилограммового анимагена. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.
— Осторожно! — воскликнул оживившийся Прайм, не обращая внимания на заползший на его щёку чёрный сгусток.
Ещё один удар выбил из трещины приличный кусок полированного покрытия, и Урси, сунув туда руку, с радостью кивнул выжидающе смотревшему ноту. И тут же сморщился — из образовавшейся дыры хлынул запах аммиака, затхлого воздуха и трупного яда. Пыхтя и задыхаясь от мерзкого аромата, бурый беот продолжил ломать стену, ощущая руками что-то сухое и ломкое.
— Пантеон милосердный, храни нас, — прошептал Альвен, наводя фонарик на отброшенный Урси предмет, — что за варварские обычаи…
Истлевшая мумифицированная рука, повреждённая неаккуратными раскопками, источала такую жуткую вонь, что Урси даже задержал дыхание, дабы не засорять механизм трупной пылью. За рукой последовал и её обладатель. Когда очередной кусок стены отломился под напором анимагена, из темноты на спину Урси упал большой, замотанный в разложившиеся тряпки череп, рассыпавшись по полу. Едва не вскрикнув от неприязни, тот быстро отряхнулся и, засунув в дыру фонарик, вытащил остальную мумию, бросив её на камни.
— Там их ещё как минимум трое, — сообщил он, заглянув внутрь образовавшегося прохода, — и… не похоже, чтобы их замуровали с почестями, — он протянул Прокуратору тонкую железную проволоку, отделившую голову трупа от тела.
Тот внимательно осмотрел её, стараясь не сломать. Покрытый багровой ржавчиной металл оказался очень хрупким, буквально развалившись на части.
— Когда всё закончится, нужно будет в этом разобраться, — сказал он, аккуратно положив её на спину мумии, — похоже, у нас есть некоторые… неверные представления об этих племенах.
Параллельный галерее склеп выглядел узким, но Урси, вновь задержав дыхание, сумел втиснуться в него боком, продвигаясь вперёд. Им повезло — обвал случился со стороны фрески, почти не затронув эту стену и оставив только несколько трещин, из которых сыпался песок. Взглянув на оскалившиеся грязно-серые черепа и мертвенно-белые глаза духов вокруг, Урси поджал губы и начал медленно продвигаться вперёд. Тени заметались, в ярости набросившись на него, но голубое свечение не позволяло им вновь добраться до разума медведя, столь кощунственно осквернившего останки. За ним, взяв в одну руку Наследие, забрался и Альвен. Если бы не фонарик на его груди, Урси бы его и не заметил — обычно яркие глаза анимагена почти потухли, а сизое лицо словно потеряло мимику. Прокуратор двигался дёргано, как старый робот, и медведь ускорил движение, вдавливая мумии в стены и пол. Вопреки его представлению, их оказалось здесь не три и даже не пять, а целый десяток. Тихо выругавшись, он зажмурился от летящих ему в глаза пыли и песка.
