— Погоди, — остановил его Альвен. Голос нота приобрёл электронный оттенок, что служило признаком серьёзных внутренних неполадок, — простукивай стены. Завал может быть и на всю галерею или дальше.
Вздрогнув от мысли о том, что вся работа могла пройти зря, Урси, насколько позволяло пространство, начал постукивать по потрескавшемуся камню. Пару раз ему показалось, что он слышит заветное эхо, но повторная проверка опровергала эту догадку. Вонь становилась невыносимой. Запах гнили давил на процессор, мешая сосредоточиться. Вдобавок ко всему, перед глазами постоянно мельтешили тени, не прекращающие попыток добраться до него и Альвена.
— Здесь… — сообщил он, когда дотронувшись до стены, его пальцы провалились в пустоту. — Ты слышишь, Альвен? Альвен?
Нот кивнул, когда тот посветил на него фонариком. Чёрная плёнка уже добралась до губ и носа, лишив его возможности говорить. Со смешанным чувством жалости и отвращения отвернувшись от него, беот начал интенсивно бить кулаком по стене, надеясь резонансом расширить трещины. Отчасти ему это удалось, но когда он попытался выбить кусок, камень лишь немного поддался вперёд. «Его что-то держит с той стороны, — Урси нахмурился, — но я же ясно слышал эхо!» В голову пришла мысль, что обвал коварно оставил небольшую выемку у потолка, но пройдя ещё пару шагов, беот убедился в том, что трещину закрывает что-то иное, нежели камень. Уперевшись спиной в стену, он изогнулся, насколько это возможно, и, зарычав, с силой надавил на полированный камень. С грохотом, каменные обломки брызнули на пол, застучав по металлу. Споткнувшись, Урси потерял равновесие и рухнул вперёд, почувствовав под пальцами что-то мерзко-мягкое и податливое. Свет фонарика Альвена, выбирающегося из рваного проёма, бликом отразился от серебристой брони, виданной беотом ещё восемь лет назад.
— Экспедиционный корпус «Цунами», — прочитал он на нашивке нагрудника мертвеца у стены, — «рассветовцы» пытались захватить катакомбы? Но зачем?
Альвен пожал плечами. Нота сильно лихорадило, но он всё ещё крепко сжимал Наследие. Теперь, когда аура Прокуратора ослабла настолько, что Урси практически её не видел, перед ним зияла тьма Небытия, голодным зевом пожирающая пространство вокруг. Но сейчас бурый анимаген был готов. Спокойно посмотрев прямо в бездну, он направил на неё потоки положительной энергии, поддерживая ауру Прайма. Тёмная мембрана отступила, но едва он ослабил поток, как она тут же продолжила движение. Нот покачал головой, мол, не трать время и силы. Кивнув, Урси со вздохом отстранился, направив луч фонарика вперёд. Галерея оканчивалась поворотом на лестницу вверх, и оттуда белых глаз смотрело ещё больше, чем металось вокруг. Окинув лежащих трёх мертвецов в серебристой экипировке, беот вздохнул, отряхиваясь от трупной пыли, и, взяв пошатывающегося Альвена за плечо, сделал шаг, мысленно надеясь, что у них есть в запасе хотя бы десяток минут прежде, чем Конвентум окончательно убьёт Прайма. «Если оно захватит их… — вспомнил он его слова. — А если оно победит и того, кто ими управляет?»
***
Лестница наверх буквально рассыпалась в песок под ногами, заставляя их то и дело останавливаться, чтобы восстановить равновесие. Изгибаясь то влево, то вправо, подъём осложнялся лежащими поперёк каменными обломками, разложившимися трупами «Рассветовцев» и «Хранителей» и льющей сверху воды. К радости Урси, вскоре послышался гул ветра и стрёкот цикад. «Значит, мы на поверхности! — обрадованно подумал он, ускорив темп. — Получается, сюда можно попасть снаружи?..» Но окинув взглядом лежащие на лестнице трупы, он решил, что у Прокуратора, безвольно висящего у него за спиной, были веские причины не приземлиться на крышу храма или зайти с главного входа.
Вскоре, показались и первые растения — мелкие кустарники, цепляющиеся за измазанные грязью комбинезон и левесы, да плющ, оплетающий стены. Чистый луговой воздух, наполненный ароматом цветов и трав, опьяняюще подействовал на Урси, но тени, до сих пор мелькающие на стенах, не дали ему расслабиться. Тем более что теперь у него перед глазами висело Наследие, крепко сжимаемое Альвеном. Нот остановился где-то минут десять назад и больше не шевелился, но Урси чувствовал, что он ушёл в «истинный» мир продолжать борьбу с Конвентумом, оставив своё тело на его попечение. Такое доверие льстило, но беот понимал, что с этим появилась большая ответственность. «Держись, ещё немного осталось, — мысленно просил он, провалившись внутрь ветхой ступени, рассыпавшейся в песок, — надеюсь…» Свежий воздух прочистил воздуховод, но от комбинезона всё ещё разило запахом гниения и аммиака, поэтому Урси надеялся как можно быстрей выйти на поверхность.
