Отступила в тень, прижалась к стене. Над головой угрожающе закачались гроздья винограда в составе цветочной композиции. Ею украсили карнизы зала.
— Боги на нашей стороне, — согласился другой голос. — А помимо богов огромная армия и более трёх тысяч боевых магов. Военная слава Квертинда непостижима для варваров. У Таххарии-Хан нет шансов.
Я сделала вид, что рассматриваю портрет Мелиры Иверийской, краем глаза косясь на компанию. Пятеро мужчин собрались в круг и их, судя по всему, совсем не интересовали наряды мелироанских дев.
— А что по поводу Веллапольского соглашения, господа? Как думаете, нам грозит новая война? — спросил один из собеседников, респектабельного вида мужчина с густой бородой и широко поставленными серыми глазами. Он опирался на трость с драгоценным набалдашником.
— Вы считаете, Веллапольцы пойдут на это? — удивился высокий гость. Чёрные волосы, залитые тьмой глаза, руки кровавого мага. Только вот слишком стар для настоящего Чёрного Консула. — В таком случае бои начнутся на море, и уже сейчас нужно вводить флот в заливы Холодного моря. Но командующий адмирал такого приказа не получал, это я вам доподлинно заявляю, как офицер морского командования.
— Они побоятся, — нараспев ответил бородач и стукнул тростью о паркет. — Решительные битвы с Таххарией-Хан будут дополнительным назиданием и демонстрацией боевой мощи. Клянусь тиалем, это и был план лин де Блайта.
— Вы правы, правы, — вставил суховатый старичок с ярко-фиолетовыми глазами и белыми волосами. Пломп он даже не потрудился спрятать — тот пестрел на внешней стороне ладони. — Верховный Совет готов к любым манёврам. Не стоит забывать, что Иверийцы оставили нам в качестве наследия не только память и праздники, но нечто более ценное — явления своей поразительный магии, недавно открывшиеся армии. Если наши северные соседи вздумают атаковать, объединённая силы во главе с консулом лин де Блайтом в миг напомнят им, по какому праву Квертинд владеет Галиофскими утёсами.
Его собеседники активно закивали.
— Если Квертинд будет сражаться, я встану под его знамёна, — решительно заявил юный офицер с идеальной выправкой. Одну руку он заложил за спину, а в другой держал бокал. — Девиз моей семьи: “Путём чести и усердия”. Во имя Квертинда! Во имя Кирмоса лин де Блайта! Во имя Иверийской династии!
Он отсалютовал оранжевым бокалом. Остальные охотно поддержали его тост.
Мужчины выпили.
Я хмыкнула. Этот юнец так бравировал честью, будто кто-то из присутствующих сомневался в его храбрости. Он понятия не имел, что такое настоящая война. Возможно, как и его почтенные товарищи. Однако же их преданность и рвение вселяли уважение и умиление одновременно.
— Господа, позволено ли мне вставить слово? — вдруг спросил светловолосый парень с ярко-оранжевым знаком соединения на шее — символом солнца. Тот самый, что танцевал с Финеттой. — Задумывались ли вы над тем, что Орден Крона уничтожил все кузницы и оружейные заводы Велеса? А на восстановление понадобиться не один месяц. Возможно, целый год. Нам нечем вооружать новобранцев.
— Не бойтесь, юноша, — успокоил старик-король. — Последние годы финансирование и обучение армии Квертинда шло семимильными шагами. Мы имеем уже обученных солдат, боевых магов, ложу стязателей, в конце концов. Огромные полки безупречных убийц против кучки ментальных магов. Что противопоставят звероводы из Веллаполии военному государству? К тому же, у нас в плену их княжна.
Все взгляды устремились на Талицию у высокого окна. Она улыбалась женщине в высоком парике, и на щеках сестры играли очаровательные ямочки. Даже я ею залюбовалась.
— Вопрос стоит не столько в обретении нового врага, сколько в потере важнейшего и стратегического торгового партнёра, — не сдавался блондин, которого ни на секунду не заинтересовала княжна. — Но если мы всё же говорим о боях и численности людей… Вы видели когда-нибудь смертоносных ящеров-гибридов, кожу которым заменяют металлические пластины? А ездовых притикалов, питающихся плотью? Задумывались ли вы, скольких безупречных, по вашему мнению, убийц стоит один летающий скорпион с наездником?
Собравшиеся неприятно сощурились, в воздухе повисло напряжение.
— Прошу простить меня за вопросы, — улыбнулся парень, сверкнув белыми зубами и тряхнув короткими кудрями, словно давая понять, что он прекрасно понял, какое оскорбление наносит собеседникам, но ему на это наплевать. — Конечно же, вы обо всём осведомлены и обо всём задумывались!
Он хотел ещё что-то добавить, но случайно заметил меня и неожиданно оробел. Но лишь на секунду — в следующий момент его улыбка стала ещё шире, и парень отвесил шутливый поклон до самого пола, поймав мой взгляд. Я узнала его — это был сын консула Батора, которому я тоже была представлена как Юна Горст в своё первое знакомство. Мужское имя вертелось на языке, но отказывалось выуживаться из недр памяти. Рональд? Рондин? Раймонд?
