Он аккуратно убрал мои волосы, прилипшие к его плечу.
— К чему ты ведёшь? — грубо, почти зло выпалила я.
— К тому, о чём писал в записке, — едва слышно проговорил Ренуард, заглядывая мне в глаза. Он как будто впервые за весь день волновался — светлые ресницы подрагивают, губы плотно сжаты в тонкую нить. — Я знаю, как разорвать менторскую связь. Нужно просто… уехать в Тимберию. Навсегда.
“Нет!” — захотелось крикнуть мне ему в лицо. Покинуть Квертинд? Прямо сейчас, когда он переживает не лучшие времена? Бросить всё, что у меня было? Сестёр, подруг, банду, служанок и… прочее? Лишить себя даже надежды, даже крохотного шанса? Сбежать по-настоящему от прошлого? Это же… Это… Кошмар? Трусость? Предательство? Я осторожно тронула бархотку и не выдержала мужского взгляда — отвернулась, обвела невидящими глазами Ирб.
А может, это новая жизнь, к которой я с таким рвением стремилась весь этот день? Избавление. Чистый лист.
— Думаешь, знак соединения просто… исчезнет? — севшим голосом спросила я.
Ренуард успокаивающе накрыл ладонью мою руку. Мне стоило некоторых усилий не одёрнуть её.
— Думаю, что да. Если не сразу, то со временем. Вырождение магии в Тимберии неизбежно, я расспрашивал у матросов о жизни квертиндцев в их стране. Они теряют способность творить заклинания, лишаются магический памяти, но едва ли чувствуют это. Матросы говорят, что ещё никто не умер от переезда, — он слабо улыбнулся. — Просто они живут там, наслаждаясь благами науки и приспосабливаясь к иному укладу. В мире, где страна и государство служат людям, а не наоборот. Где каждое новое достижение — не во имя Тимберии, а для личного и общего счастья. И там точно нет ни одного ментора, ни одного мейлора. По моим расчётам, мы избавимся от связи. Но наверняка проверить это можно одним способом.
— Вот так взять и уехать, — бездумно проговорила я. — Покинуть Квертинд. Навсегда. Ты же не всерьёз?
— Думаешь, я не бываю серьёзен? — спросил он. — Я давно об этом мечтал, но всё это время как будто что-то держало меня… Страх стать изгоем для Квертинда, а в Тимберии так и остаться чужаком. В одиночестве это было бы невыносимо, но до сих пор я не находил безумца, способного поддержать мою затею. В то мгновение, когда я тебя увидел — там, в академии, — смеющуюся у фонтана и бегущую за Тильдой, такую чужую для Квертинда и такую смелую, я сразу подумал, что нашёл соратника. Близкого по духу человека. По-моему сами боги подталкивают нас к тому, чтобы покинуть королевство.
Рука метнулась к знаку соединения. Я забралась пальцами под бархотку, ощутила прохладный рельеф паука и спросила:
— Когда?
— Сейчас, — тут же ответил Ренуард. — На этом корабле.
Я округлила глаза. Глянула на Батора, потом — на корабль, над которым реял флаг Тимберии. Снова на Батора. Он и в самом деле не шутил.
— Знаю, ты думаешь, нужно дождаться подходящего момента, — развеселился он. — Собраться, попрощаться. Но правда в том, что подходящего момента для резких перемен не наступает никогда. Чем дольше мы будем это откладывать, тем тяжелее будет решиться. Но, о Вейн, нет ничего проще: ступить на палубу корабля и выйти в море.
Выйти в море… Уехать в Тимберию. Прямо сейчас. С Ренуардом Батором.
— Ты согласна? — спросил он.
Согласна ли я? Бросить всё, лишиться магии и присягнуть чужой стране? Такова плата за то, что я разорву связь с Кирмосом? Цена, которую я могла бы назначить сама, не торгуясь со злодейкой-судьбой. Мне как никому было известно: из этой перепалки невозможно выйти победителем.
Я тряхнула головой. У меня никак не укладывалось в сознании, что это, возможно, мой последний час в Квертинде. Что я никогда больше не увижу никого из тех, с кем была знакома ранее. Конечно, я хотела изменить свою жизнь, перестать томиться в ожидании тяжёлых новостей, убежать от прошлого, но только теперь я вдруг поняла, насколько это всё возможно. Насколько это всё осуществимо. Хоть прямо сейчас.
— Прошу тебя, соглашайся, — подначивал Ренуард. — Скажи “Да”. Хочешь, я встану на одно колено?
Невесёлый смешок вырвался сам собой. Я обвела ошалелым взглядом огромную корону Квертинда на Морской площади, пристань, корабли. Ирб, легендарные острова. Чёрный столб дыма в полях.
“Да,” — ответила я мысленно. Но вслух сказала:
— Кажется, там что-то горит.
Ренуард нехотя проследил за моим взглядом. И тут же переменился в лице: теперь там отразился неподдельный ужас — такой, который наверняка почувствовал его ментор. Настоящая паника.
— Это же не консульство? — запереживала я, моментально вспомнив горящую землю Эльце. — Неужели Орден Крона нападает теперь и в Баторе? Поэтому здесь так много стязателей? Думаешь, новый бунт?
— Нет, — отрезал Ренуард. — Это горит цирк.
— Цирк? — переспросила я. — Тот самый, в котором мы сегодня были?
Батор не ответил. Растеряв всё своё благородство, он бросился к выходу.
Мне не оставалось ничего, кроме как броситься следом, подхватив ещё мокрые туфли.
***
Пламя полыхало до самого неба.
Жадное и злое, должно быть, созданное магией Омена, оно пожирало цирк как голодный монстр.
