Сара вышла из аудитории, где только что закончила заниматься с шестью геологами, участниками будущей миссии. Теперь они знали, что искать, как собрать образцы, если понадобится, и – самое важное – как не надо обращаться с минералом: никакой воды, никакого кислорода.
На Саре сидел ладно подогнанный голубой комбинезон с эмблемой миссии на левом плече: орел с тремя ракетами в когтях и вышитые золотом слова «Темная звезда». Навстречу по коридору шли Райан и Менденхолл. На Джейсоне лица не было, а Уилл вроде как пытался его успокоить.
– Эй, ребята, что стряслось? – спросила Сара.
Уилл остановился, и Райан, не поднимая головы, в него врезался. Оглядевшись по сторонам, он наконец заметил лейтенанта Макинтайр и кивнул в знак приветствия.
– А, ничего необычного. Просто наш мистер «летаю-на-всем-что-движется» снова завалил тренажер посадочного модуля и уже в тридцатый раз всех угробил. До него никак не дойдет: мы – всего лишь резервная группа для двух других экипажей. – Уилл повернулся к Райану: – Расслабься, Джейсон, никуда мы со станции не денемся. Понимаешь ты или нет?
– Да не в этом дело, – отмахнулся Райан. – Если уж с модулем могут справиться всякие калеки из ВВС, то я-то по-любому должен!
Сара улыбнулась и стукнула его по спине.
– Джейсон, они на этих тренажерах занимаются последние три года, а ты провел на нем меньше недели. Уверена, ты прекрасно справишься. Кроме того, Уилл прав: мы лишь третьи на очереди. Скорее всего, мы просто прокатимся до МКС, и все. Полюбуемся пару дней прекрасным видом – и назад.
– Проехали, – бросил Райан и сменил тему: – Что слышно о полковнике и Эверетте?
Сара перестала улыбаться.
– По последним новостям, Джека посадили в берлинскую тюрьму, а Карла экстрадировали в Эквадор. Найлз с президентом бессильны.
– Мы тут сидим и готовимся к тому, что никогда не случится, а тем временем оба наших командира попали в переделку в дружественной стране… Какого черта вообще творится? – не выдержал Менденхолл. – Ладно, Джейсон, пойдем отрабатывать аварийные процедуры с капитаном Харуэллом.
Последний руководил их группой.
– Приятный человек? – спросила Сара.
– Зануда, каких поискать, – охарактеризовал его Менденхолл.
– Зато не заваливает посадку, – съязвил Райан.
Впервые за все время разговора Уилл ухмыльнулся.
– Да уж, хоть кто-то умеет управляться с этой консервной банкой.
– Давайте соберемся сегодня вечером и вместе посмотрим запуск европейцев? – предложила Сара вслед сослуживцам.
– Да, конечно, если переживем еще одну тренировку, – бросил Джейсон через плечо.
Сара взглянула на часы и решила, что успеет связаться с комплексом и узнать новости о Джеке.
Она подошла на проходную и попросила у охранника телефон; тот предупредил, что в целях обеспечения безопасности ее звонок будет записан. Макинтайр хотела посоветовать, куда он может заткнуть свою безопасность, но вовремя сдержалась. Сотрудник военной полиции вручил ей трубку и включил диктофон. Сара набрала номер и после звукового сигнала ввела код доступа. Через один гудок раздался голос «Европы»:
– К сожалению, никто из сотрудников не может ответить на ваш звонок. В отделе чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, перезвоните позднее.
Эфир заполнила тишина.
С какой стороны ни посмотри, миссия складывалась из рук вон плохо: такое ощущение, что все силы природы настроены против них.
– Джек, как же я хочу, чтобы мы вернулись домой…
Штаб-квартира Федеральной полиции Германии расположилась в огромном здании, построенном в 1945 году. Джека держали в камере на пятом этаже, откуда выводили только на допросы: то к немцам, то к эквадорцам, то к Интерполу, не считая американского посольства. Он держался спокойно и говорил лишь, что непричастен ни к взрыву в центре Берлина, ни к убийству семейной пары по дороге к Кито. Военный атташе из посольства, который приходил дважды, считал, что не стоило говорить и этого – следовало просто молчать. А еще атташе заверил Коллинза, что президент делает все возможное, чтобы вытащить его из тюрьмы, надо только подождать. При этом он почему-то смотрел в сторону, из чего Джек заключил, что переговоры с правительством Германии идут не так гладко, как расписывает сотрудник посольства.
Коллинз сидел на металлической койке, холодной и жесткой, разглядывая тюремный обед: большую сосиску и тарелку с квашеной капустой. Полковник глубоко вздохнул и поставил поднос на кровать.
– Эй! – привлек он внимание проходящего мимо охранника. – Можно я отнесу еду на кухню и возьму что-нибудь другое?
Немец вопросительно уставился на Джека.
– Может, у вас завалялся гамбургер?
Охранник наконец понял, что американец издевается, и ушел.
– Ну хоть запуск посмотреть дадите? – крикнул Коллинз ему вслед.
Охранник даже не оглянулся.
