— Если она умрет, я уже не исполню свою клятву. Будет ли смысл хранить верность этой клятве дальше? Я уже один раз пощадил твоего мальчишку. Я не столь жалостлив, как ты, или король. А магическая практика опасна. В былые времена адепты погибали на ней…
Хаэтеллио молча повернулся и отошёл к окну. Ее учитель молчал. Ждал. Райга следила за его родственником, пытаясь осмыслить то, что сейчас было сказано. В ее голове билась мысль:
«Ллавен его сын?!»
Вдруг эльф резко повернулся и воскликнул:
— Ты просишь у меня невозможного! Ты был при смерти. То, что я смог тогда помочь тебе — чудо!
Магистр Лин спокойно подошёл к ближайшему шкафу, снял с него темную шкатулку и сказал:
— У любого чуда есть рецепт. И его можно повторить.
С этими словами он откинул крышку. Внутри на светлом бархате лежал гладко отполированный коричневый камень размером с кулак. Внутри него вспыхивали и гасли золотые искры. Наставник поставил шкатулку на столик. А рядом выставил три бутылька с восстановителем.
— Орочий опал? — удивился принц и подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть камень.
— Да, — кивнул он. — С его помощью я смогу погасить ее источник почти полностью. А потом влить восстановитель. И ты сможешь направить поток. Тебе не нужно будет взаимодействовать с ее источником напрямую. Ты сможешь сделать все через ученическую нить. Моя магия послужит защитой и не даст твоей разрушить ее источник.
Хаэтеллио долго молчал. Невыносимо долго. Райге каждая минута казалась вечностью. В голове царила пустота. Наконец, он выдал:
— Это может сработать. Поклянись, что оставишь в покое Ллавена независимо от того, получится у меня или нет.
— Клянусь, — спокойно кивнул наставник и сел рядом с девушкой.
Она впилась в него глазами.
— Слушай меня внимательно, — сказал он. — Этот камень называется орочий опал. Он вытягивает магическую силу, если к нему прикоснуться. Чем быстрее это произойдет, тем лучше. Тебе нужно будет просто положить на него руку и держать. В нужный момент я сам уберу ее, чтобы прекратить подачу силы. Затем Хаэтеллио задаст новое направление для потока силы. Это не больно. Я сделаю так, что все получится.
Второй эльф сел рядом с ней и сказал:
— Райга… посмотри на меня.
Она послушно подняла глаза на него. Его взгляд внезапно потеплел. Он заговорил с ней ласково, как с неразумным ребенком:
— Отпусти свою магию и не сопротивляйся. Твой источник связан с источником Линдереллио. Он сможет убрать твою руку с камня вовремя. А потом начнется восстановление. Не пытайся управлять Пламенем. Я буду направлять поток через источник брата и ученическую нить.
С этим словами он положил сложенные пальцы одной руки между ключиц магистра Лина, а вторую руку — ей на макушку.
— Все зависит от тебя. Если ты позволишь мне сделать все, что нужно, я избавлю тебя от той пустоты, что пугает тебя.
Она сглотнула и ответила:
— Я… постараюсь.
— Просто смотри на меня, договорились? Все будет хорошо.
Магистр Лин поставил перед ней шкатулку с камнем. Девушка выдохнула и осторожно прикоснулась к его холодной поверхности. Чувство было странным. Струйка ее магии тут же потекла внутрь камня.
— Смелее, — сказал наставник и прижал ее ладонь к камню.
Сила начала разматываться широкой лентой.
— Не сопротивляйся, — звучал над ее ухом голос его брата. — Тебе нужно отдать всю магию до капли.
Время тянулось медленно. Пламя уходило в камень. Тот жадно пожирал ее силу. Магистр Лин крепко держал ее за запястье. На голове лежала напряженная рука Хаэтеллио. Она чувствовала, что с каждой минутой силы покидают ее вместе с магией. Две вещи произошли одновременно — магистр Лин рывком сдернул ее руку к камня, и рядом зазвучал голос эльфийского принца, который повторял какую-то тарабарщину на своем языке. Она не узнавала ни одного слова. Только чувствовала нарастающие колебания ученической нити. Странные ощущения затмили все. Все последующие события прошли, как в тумане. Она почувствовала, как к ее губам прижимается холодное стекло пузырька с восстановителем, как горечь эликсира заполняет рот. Словно издалека до нее донёсся сердитый голос Хаэтеллио:
— Не смей этого делать!
А затем ее виска коснулись тонкие пальцы, и мир рассыпался на куски. Ей казалось, что она летит сквозь пустоту, а в ушах ее звучала певучая эльфийская речь.
…Женщина, которая держала ее на руках, бежала изо всех сил. Райга слышала чужое рвущееся дыхание и бешеный стук сердца. Боль в глазнице не стихала, ее собственное маленькое тело сотрясали рыдания, а по второй щеке струились слезы. Пальцы правой руки, которыми она цеплялась за плечи матери, скользили по атласным рукавам платья. Левую она прижала к больному месту. И чувствовала, как липкая теплая жидкость струится под ее ладонью. За их спиной в темноту уходила бесконечная череда ступеней.
— Держись, моя хорошая, — раздался взволнованный голос над ее головой. — Я вынесу тебя отсюда. Все скоро закончится. Ты выживешь и обязательно справишься!
