— Пламенная магия не равна обычному пламени, мальчик. Её источник — отражение Изначального, из которого создан наш мир. Изначальное сжигает все. Нужно только суметь его направить.
Темный хмыкнул и придержал коня, чтобы и дальше ехать позади вместе с Ллавеном. Райга почувствовала на себе пристальный взгляд младшего эльфа, но не обернулась.
На то, чтобы добраться до побережья, у них ушло ещё два дня. Нежить встретилась им только раз — колония из шести ликатрасов на местном кладбище. Магистр Лин предоставил адептам возможность показать себя и не шевельнул даже пальцем.
Райга все дни была необычайно молчалива. Она неизменно ехала рядом с наставником. Эльф не утруждал себя светской беседой, и их обоих это устраивало. Юноши ехали позади. Миран болтал без умолку, расспрашивая Райтона о местных обычаях. А Ллавена принц начал учить но-хинскому. По вечерам девушка то и дело ловила на себе встревоженные взгляды товарищей.
Когда вдали показались ворота небольшой деревеньки, в которой жила Эрига, Райга едва удержалась, чтобы не подстегнуть лошадь. У ворот деревни они спешились и повели коней в поводу. Знакомые ворота были распахнуты. Ллавен перехватил поводья ее лошади и Райга, наконец, шагнула во двор, чтобы тут же оказаться в объятиях Эриги.
Девочка-служанка торопливо поклонилась каждому из вновь прибывших и убежала в дом. Пожилой конюх с поклонами увел лошадей. Райтон торжественно вручил Эриге бумаги на опекунство. Та утирала слезы и хрипло благодарила всех, а затем поковыляла к дому.
Райга с удовлетворением отметила, что она больше не испытывает былой жути от источника своей родственницы. Остывшие угли и пепел вызывали жалость и сострадание. «Она — моя тетя», — подумала девушка. И испытала от этой мысли невероятное удовлетворение.
За ужином Эрига усадила ее рядом с собой и выдала фамильное серебро. Новости магистр пересказал коротко. Серьезный разговор решили отложить до утра. Райга чувствовала невероятную усталость. Казалось, все события последних недель будто навалились разом. Она вполуха слушала ничего не значащий разговор своих товарищей и клевала носом, пока Эрига не сжалилась над ней и не отправила в постель.
Тогато был в отъезде, и тетя попросила Райгу ночевать с ней. Девушка согласилась. Она послушно набросила чистое коричневое хакато и легла на неизменный матрас на полу. Перевязь Ллавен снял, и теперь о травме ничего не напоминало. Синие рубцы на другой руке тоже рассосались.
Эрига села рядом с ней на свой матрас, провела рукой по рыжим волосам племянницы и спросила:
— Тебя что-то гложет? Ты сама не своя.
Какое-то время девушка молчала. А потом сама не заметила, как начала высказывать все, что так долго копилось у нее на душе…
…Эрига вышла из комнаты и тихо притворила дверь. В доме было темно и тихо. Пламенный светлячок вспыхнул над головой, и она увидела рядом эльфа.
— Спит? — бесстрастно спросил он и взглядом указал на дверь.
Та согласно прикрыла ресницы и прошептала:
— Это действительно было так необходимо, Щингин-хао?
Тот пронзил бывшую пламенную взглядом и вздохнул:
— Она все рассказала тебе.
В голосе эльфа прозвучал оттенок досады. Эрига печально посмотрела на него.
— Ей слишком многое приходится держать в себе. Ей ещё нет семнадцати. За последний год произошло слишком многое. Неудивительно, что ей захотелось поделиться этим.
Эльф спрятал руки в рукава хьяллэ и сказал:
— Надеюсь, ты понимаешь, что эти знания не предназначены для людей.
— Можешь рассчитывать на мое молчание, — кивнула Эрига. — Я благодарна за то, что ты хранишь последнее дитя моего рода.
— Ее источник стабилизируется через пару месяцев. Теперь она вне опасности.
Женщина только покачала головой.
— Кто-то все ещё хочет ее убить. Но я рада уже тому, что больше ей не придется возвращаться в Сага. Этот змеев паршивец Аурелио остался с носом. Хотелось бы мне видеть его лицо в тот момент, когда он узнал, что король удовлетворил мое прошение.
На ее губах появилась ядовитая усмешка. Эльф развернулся и бросил:
— Мы останемся здесь на два дня. Я хочу снова сходить к Хайко.
Женщина только с сожалением покачала головой:
— Не знаю, будет ли в этом смысл. Разум Змея в эту пору года пребывает в тумане ещё более густом, чем те, что приходят с моря.
Просыпаться, когда за окном ярко светит солнце, было странно. Некоторое время Райга лежала и смотрела в потолок. Чувство вины грызло ее изнутри. Она не должна была рассказывать все Эриге вчера. Даже друзьям девушка не решилась рассказать о том, что произошло в библиотеке в тот день. А Эриге вывалила все разом, все свои страхи и горести прошедших месяцев. Стыдно было как перед тетей, так и перед наставником.
