Наконец, они вышли к замку. Когда-то в нем было три этажа, но сейчас крыша главной башни провалилась внутрь, стены тоже зияли дырами и не внушали доверия. Казалось, конструкция вот-вот рухнет на голову тем, кто пожелает туда войти. Магистр Лин оглядел покосившиеся ворота и приказал:
— Разведите костер. Будете ждать меня здесь. Внутрь пойду я один.
Райга с сомнением посмотрела на него, а затем укоризненно сказала:
— Я могла бы помочь вам. Вы сказали, что ёи боятся Пламени.
Но эльф только покачал головой:
— А еще здесь может быть не один ёи. Поэтому ты останешься и будешь защищать своих друзей. Помните, что эти духи бесплотны, достать их заклинанием трудно, а прикасаться к ним опасно — вытягивают магическую силу. Поэтому костер, пламенный защитный контур — и ни ногой из него, пока я не вернусь. И еще… если второй придет сюда — не слушайте, что он говорит.
От таких напутствий стало как-то не по себе. Юноши быстро натаскали валежника. Райга разожгла костер и окружила стоянку защитным контуром. Магистр Лин коротко кивнул, отворил покосившуюся створку ворот и растворился в темноте.
В лесу царила звенящая тишина. Не было слышно ни шороха, ни голоса ночной птицы. Только сухое потрескивание веток в костре. Даже ветер не шевелил кроны деревьев. Разговаривать не хотелось. Все четверо сидели молча. Миран подбрасывал хворост в костер, а Райга напряжённо всматривалась в темноту за сиянием защитного контура или наблюдала за тем, как тонкой струйкой Пламя вытекает из ее источника, чтобы поддерживать заклинание.
Когда она в очередной раз оторвалась от созерцания своего источника и подняла глаза на безмолвный замок, с той стороны контура на нее смотрела пара сияющих звериных глаз.
Райга вскочила на ноги и взялась за перевязь, чтобы освободить сломанную руку. Но Ллавен мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье:
— Нельзя! Ты только что пользовалась магией. У тебя кости ещё не срослись до конца. Махито тебе это запретила!
С другой стороны защитного круга раздался лающий смех. А затем незнакомый голос сказал на чистом языке королевства:
— Слабачка-человечка. Хеги почуял тут Пламенных. Но ты слишком жалкая, чтобы он говорил о тебе.
Райга нахмурилась. Зверь шагнул из темноты и сияние пламенного контура обрисовало рыжую лисью морду, странные, слишком умные для зверя глаза и целый веер пушистых хвостов. «Пять или шесть», — прикинула она. Существо открыло пасть, и они снова услышали тот же самый голос:
— Чего таращитесь на меня, мелкота человеческая? Что, ёи никогда не видели?
Лис снова лающе рассмеялся.
— Кто ты? — настороженно спросила девушка.
Пришелец уселся на землю в шаге от защитного контура и как будто усмехнулся.
— Ни к чему тебе мое имя, человечка. Хеги сказал, что Пламенные пришли сюда. Я думал, остроухие пожаловали. Эти, как их… Щингин-хао и его дружок ищейка. Почитай, три сотни лет тут не показывались. Но я учуял человека. Пламенная человечка — это новость. Как тебя зовут?
Девушка впилась взглядом в лиса и ответила:
— Не важно. Это из-за тебя пропадают люди?
— Райга, не говори с ним, — прошептал ей на ухо Ллавен. — Помни, что сказал лаэ…
Но девушка только выдернула руку из его захвата, решительно сбросила перевязь и собрала на кончиках пальцев пламя.
Лис снова рассмеялся и саркастично повторил:
— Не важно. Впрочем, дай угадаю? Ты из Королевства Людей на материке, как и эти щенки. Ты рыжая, пусть и наполовину. И тебя коснулась красная смерть. Значит, ты Манкьери? Как там тебя назвал этот остроухий недоносок? Райга?
Лис пошевелил ушами и начал обходить по кругу защитный контур. Хвосты мерно покачивались, пока он говорил:
— Свет спасения? Это имя тебе не подходит, ты никого не спасёшь. Это что — Пламя? — он указал лапой на линию ее магии. — Его хватит только на то, чтобы давить букашек. Змеи сожрут тебя, стоит тебе только сунуться к катакомбам. Слабачка-человечка!
Лающий смех настойчиво лез в уши и пробуждал источник. Колебания усилились, на нее накатил приступ раздражения. Огненный шар полетел в сторону зверя, но тот легко увернулся и сказал:
— Тебе меня не достать, глупая. Ты слишком жалкая. Бесполезная. Твой род надеялся на тебя. Но ты не смогла их спасти. И королевство свое не спасёшь. Двери скоро откроются и миром будут править змеи. А вы станете нашей добычей. Слабачка-человечка!
В голосе лиса прозвучало торжество.
Райга не помнила, как перешагнула свой защитный контур. Она чертила заклинание за заклинанием, и каждое движение отдавалось болью в сломанной руке. Боль отвлекала, а колебания источника требовали предельной сосредоточенности. Зверь был на удивление ловок и хитёр. Он легко уворачивался от ее атак, постепенно отдаляясь от костра. Юноши звали ее и пытались образумить, но не могли выйти за пределы круга. Стреноженные лошади тревожно ржали.
