Простые каменные надгробия возвышались из-под земли бравыми солдатами, готовые в случае необходимости восстать и взять слово. Четырнадцать могил разной степени давности казалось, только и ждали того дня, когда их вновь кто-нибудь навестит, смахнет грязь и пыль, освободит от сорняков, глубоко пустивших корни и положит свежие цветы как знак того, что лежащие под тяжелой землей не забыты. Чуть поодаль виднелась гора свежевскопанной земли, а рядом глубокая яма, предназначенная для захоронения тела Софии Бондар. Смесь противоречивых эмоций обуяла девушку, радость от того, что нашла близких родственников, перемешалась со скорбью по ним. Мелоди вдруг подумала, если они не остановят убийцу в ближайшее время, то лежать им здесь, одиноким и брошенным на века, и не заметила, что священник кивнул, отвечая на оба ее вопроса.
— Что ж, Элис за это винить нельзя, учитывая все то, что ей пришлось пережить.
— Что вы имеет в виду? — с трудом оторвав взгляд от запустелых могил, Мелоди перевела взгляд на устало потирающего очки пастора. В чертах его обрюзгшего лица затерялась глубокая печаль.
— Семья Гренхолм одна из первых поселилась в Уотертоне, волей неволей о ней судачили во все времена. Я имею в виду проклятие, девочка. Все началось с Ливии. Сами понимаете, что сказать я могу немногое, к сожалению, лишь то, что на моей памяти. Слухи, в основном. Мне тогда было всего семь лет, когда она утонула в озере, примыкающем к особняку. Двадцатилетняя молодая девушка, которой только жить да жить, не умеющая плавать. Никто так и понял, зачем она полезла в воду.
— Но я не видела озера рядом с домом, отец Исайя, — тихо сказала Мелоди, будто заранее сомневаясь в словах священника, противясь былой судьбе.
— Озеро осушили сразу после ее смерти. Побоялись дальнейших бед, еще не зная, что причина была вовсе не в нем. Следующей стала Шелби. Ужасная кончина, страшная. Кто-то говорит, что ее задрали медведи, а кто-то, что упала в лесу, скатилась с пригорки и разбила голову, не мудрено, со связанными то руками и ногами. Далеко не убежишь.
— Со связанными руками и ногами? — едва слышимым эхом повторила девушка, онемевшими губами.
— После Шарлотта. Твои бабушка с дедушкой привезли ее на родину, похоронить, как подобает. Несчастное дитя, упала с лестницы и сломала шею, — священник перекрестился щепотью, шепча заветные слова мольбы, поцеловав пальцы напоследок.
— Последней, до недавних событий, слыла Мария, прекрасная девушка, чуткая, кроткая, и слова дурного никому не сказала за свою короткую жизнь, упаси Господь ее душу. Всегда приходила в часовню помолиться, ни единого воскресенья не пропускала. Говорят, протечка газа в особняке. Умерла, не успев и ничего понять.
Молчание, окружившее Мелоди и пастора, можно было резать ножом, таким плотным оно ощущалось. Нарушало его лишь робкое песнопение птиц, слышимых у кромки леса. Девушка и понятия не имела, с чем пришлось столкнуться не только всему роду Гренхолм, но и ее матери, похоронившей своих младших сестер. Теперь неудивительно, что Элисон так рвалась подальше от деревни, никогда не заговаривала о близких родственниках, всеми силами стараясь сосредоточиться на настоящем и будущем. На первый взгляд все смерти, в самом деле, казались случайностями, кроме разве что Шелби, но то, что они так или иначе случались в особняке, или около него, едва ли могло быть совпадением.
— Я знал Элис совсем малышкой. Вместе с родителями и сестрами они поначалу захаживали в церковь, до того, как трагически погибла Шелби. Им тяжело далась смерть дочери, и я понял намерения Энзо и Элоизы переехать подальше от места, напоминающего им о самом трагическом для любого родителя событии. Несколько раз я навещал их в Пинчер-Крик, но поняв, что им мои визиты не слишком приятны, ведь твои бабушка с дедушкой вознамерились оборвать все связи с прошлым, больше не ступал к ним на порог.
— Спасибо, святой отец, вы очень помогли. Последний вопрос. Вам знакома эта девушка? Кто-нибудь о ком вы рассказали, была ею? — Мелоди достала из внутреннего кармана куртки ферротипию и протянула священнику, который всмотрелся в изображение, но узнавание не отразилось в его глазах.
— Боюсь, что нет, дитя. Ее лицо кажется знакомым, но как я уже сказал ранее, все женщины рода Гренхолм имеют внешнюю схожесть. Одно могу сказать точно, эта девушка с вами одной крови. Что ж, я рассказал все, что знал. Думаю, вы хотите остаться наедине со своей родней. Если что, знаете где меня найти.