— Меня не с чем поздравлять, — резко ответила рассерженная Джайра. — Я не просто не хочу быть при дворе, я не могу — мир слишком опасен, чтобы быть у всех на виду.
— Согласен. Но иногда приходится вести себя вызывающе, чтобы люди обратили на тебя внимание.
— Обычно обращают внимание в первую очередь враги.
— С твоим послужным списком, если бы ты была при дворе, я даже не знаю, кто был бы у тебя во врагах. Обычно, это ассасины или Гильдия воров, в особенности для короля, но они тебе не враги, — допив отвар, он добавил в задумчивости: — Хотя… Если ты имеешь в виду
Она сделала вид, будто пропустила мимо ушей последние слова Фарена.
Наемница тяжело откинулась в кресло. «Ну, и что теперь делать?»
— Не знаю, как ты, — Фарен с интересом выбирал, какое еще из лакомств отведать, — а мне кажется, что турнир организуется не просто так. Он служит прикрытием для чего-то. Уже очень давно самые сильные воины мира не собирались вместе. Каждый правитель держал их при себе на случай крайней опасности. Не знаю даже, как и объяснить сейчас их действия. Будь внимательнее — этот капкан поставлен на кого-то очень большого и сильного.
Никогда еще Джайра не была в таком тупике. Даже когда была окружена теневыми химерами в том подземелье — это было не так беспросветно, как сейчас сложившиеся обстоятельства. «Долнарн говорил о моем участии в будущем. Уж не оно ли это?..»
Ехать в Аль-Пассал все равно было нужно — Вездесущий хоть и терпелив, но кто знает, где сейчас Али и что с ним. Восточная страна всегда находилась в тревожном состоянии, будто вот-вот могла разрушиться до основания и смешаться с песками пустынь, не оставив даже оазисов. Самой главной тревогой все еще остается мгла, надвигающаяся с горелых пустошей, где распростерся мрак, но пока она не переходит границы Дахава, города тишины. Если ослабнут ассасины, то государство Хеция, точнее единственное, что от него осталось — его западная территория Аль-Пассал — развалится изнутри. И люди Ардонии будут одиноки в своей борьбе против мрака.
Оборвав свои тяжкие мысли, Джайра снова уставилась на некроманта.
— Что ты так на меня смотришь? — сказал Фарен с набитым кусочками щербета ртом.
— Ты ешь.
Некромант пожал плечами.
— Да, мне стало немного лучше, и я захотел есть.
— Лучше? — Джайра вздернула левую бровь.
— Ну, да. Что в этом плохого?
— И давно это у тебя?
— С прибытия в Октаву. А что?
— Странно.
Не зная, как объяснить подозрительность наемницы, Фарен осторожно поинтересовался:
— Ты можешь это как-то объяснить?
— В том-то и дело, что нет.
Ничуть не разочаровавшись, молодой человек промокнул салфеткой губы, и Джайра вновь почувствовала себя неловко в присутствии дворянина.
Аромат ежевики, тянувшийся от ее чашки, мгновенно утихомирил гнев.
— Зайн, будь добр, — обратилась она к ученику, — позови сюда Тамиру и Мааруфа. Я хочу с вами поговорить.
Мгновенно отреагировавшие на зов, ученики выстроились перед учителем не хуже королевских гвардейцев. Зайн оставался рядом с Джайрой, приняв безразличное выражение лица, когда как у близнецов едва ли не подрагивали скулы, выдавая их волнение.
— Я помешаю? — спросил Фарен.
Джайра отрицательно покачала головой и со вздохом посмотрела на ассасинов.
— Ну, что вы встали, как статуи? — раздраженно произнесла она. — Я, кажется, еще вчера сказала вам, чтобы вы перестали вести себя как солдаты. Расслабьтесь и устроитесь, как вам удобно.
Переглянувшись, близнецы вопросительно воззрились на Зайна. Тот, улыбнувшись им, подпер спиной стену, сложив руки на груди. Сестра и брат заняли пустовавшие кресла.
— Сколько лет вы обучались в Месае?
— Около четырех.
Джайра одобрительно кивнула.
— Знали вы ваших предшественников в этом логове?
— Да, — с гордостью ответил юноша. — Это были хорошие ассасины.
Зайн вздохнул. Джайра кинула на него беглый взгляд.
— Вы должны стать лучше них.
Глаза обоих расширились от недоумения.
— Не ждите, что я буду показывать вам боевые искусства — вы сами всем этим овладеете со временем, все, что было для этого нужно, вам дали в Аль-Пассале. Вы пришли сюда не ремеслу учиться, а жить и бороться за жизнь, жизнь без войны.
Ученики смотрели на нее во все глаза, у каждого в душе зарождались мысли о героизме, важности того дела, которое они выполняют…
— Отбросьте эти ребяческие мечты о вашей значимости в общине ассасинов, — отрезала Джайра, увидев этот блеск в их глазах. — Запомните: вы ничего ни для кого ни стоите и никому ничего не должны… особенно верить. Надейтесь только на себя. Все, что вы делаете — вы делаете только для себя. Забудьте все эти идеи об общей пользе, они уместны только в Аль-Пассале. Здесь же, как бы вы ни старались, пока сами не научитесь думать и целесообразно действовать, вы бесполезны. Я буду учить вас выживать самим. Пока вы не научитесь постоять за себя, вы не сможете постоять за других.
