— Совершенно верно. Но если Вам сегодня неудобно, то я могу перенести наш разговор на другое удобное для Вас время. Времени хоть и не много, но оно терпит.
Этот ответ Дэвиду не понравился ещё больше. И вовсе не потому, что дома его ждала семья, а потому, как ведёт себя его гость. По первым встречам Министр Фадж произвёл впечатление человека, которого вовсе не интересует мнение не-волшебников. Что он не раз показывал своим поведением.
— Насколько долгим будет наш разговор?
— Достаточно долгим. Как минимум несколько часов.
Чтобы понять, насколько плохи дела в Волшебном Мире и правильно выбрать тактику разговора, Дэвид решил пойти на хитрость:
— В таком случае мне необходимо предупредить коллег и семью.
Дэвид поднял трубку и предупредил секретаршу и помощников, что на сегодня они свободны. Затем он позвонил жене:
— Саманта?.. Нет, меня не ждите, я задержусь… Пока не знаю… Возможно… Да ужинайте без меня… Да, это надолго, так что ложись без меня… Хорошо, целую… Да, давай детей.
Если с сыновьями Дэвид перекинулся несколькими предложениями, то с дочерью разговор затянулся. Как понял Фадж из слов премьер-министра Уиннера, у дочери было что-то крайне важное о том, что сказала одна из её подружек и что-то связанное с платьями.
Дэвид не стал прерывать дочь, внимательно выслушивая её мнение. Чем дольше он слушал, тем большее беспокойство нарастало у него внутри. Его гость никоим образом не показал своего недовольства долгим ожиданием. Более того, у Дэвида сложилось впечатление, что гость даже испытывает что-то вроде облегчения, что неприятный разговор отложен на некоторое время. Наконец в трубке послышался голос Саманты, которая попросила дочь отложить этот, вне сомнения, очень интересный для папы рассказ на завтра. Попрощавшись, Дэвид положил трубку и сказал:
— Прошу прощение за ожидание.
— Не нужно извиняться, премьер-мистер Уиннер. Я сам отец, и знаю, какое это счастье, иметь дочь. Многие глупцы не понимают, что дети очень быстро растут. Как и то, что чем взрослее становятся дети, тем сильнее они отдаляются от нас. К сожалению, моя дочь уже выросла и у неё уже своя семья. Но я, как и Вы, никогда не пренебрегал общением с ней, пока она была маленькой. Теперь воспоминания о тех годах, наши игры и разговоры с моей маленькой принцессой являются для меня настоящим сокровищем.
Министр Магического Мира открылся для Дэвида с новой стороны. После такого откровения Дэвид уже другими глазами посмотрел на своего гостя и почувствовал в нём некую родственную душу.
— Так чем обязан, министр Фадж?
— Называйте меня Корнелиусом. У нас сегодня будет очень долгий разговор.
— Пусть будет так. В таком случае и Вы называйте меня Дэвидом. Итак.
— Минуту.
Фадж достал артефакт, формой напоминающий миниатюрную табакерку, и, положив на стол, открыл её. Удовлетворённо кивнув головой Фадж сказал:
— Вот теперь нам не помешают и не подслушают. Как Вы знаете, четырнадцать лет назад в Магическом Мире закончилась гражданская война.
— Мне это известно, — холодно сказал Дэвид, — как и то, что ВАША война унесла много жизней НАШИХ граждан, которые не имели к ВАШЕМУ миру никакого отношения.
— Вы правы, и в тоже время не правы.
С этими словами Фадж достал миниатюрные папки и, прикоснувшись к ним своей палочкой, увеличил их до весьма внушительного объёма. Корнелиус снял верхнюю и протянул её Уиннеру.
Дэвид посмотрел на надпись.
ТОМ МАРВОЛО РИДДЛ.
он же
Лорд Волан-де-Морт.
Спустя час.
— Значит, он вырос в нашем приюте.
Фадж молча кивнул головой.
— И его неоднократно пытались изнас… В общем, пытались.
— Если бы не его спонтанные выбросы магии, мы бы об этом и не узнали. Все подобные магические выбросы среди маглов мы фиксируем. Собственно, поэтому мы и знаем подробности об этом. Кстати, обратите внимание на список тех, кто был с ним в эти моменты. Наш отдел Контроля За Несовершеннолетними Магами дал выписку всех тех, кто был пойман с поличным после каждого магического выброса Тома. Как Вы понимаете, для нас прочитать память не проблема.
— Почему Вы не передали их в руки нашего правосудия? Почему они отделались лишь стиранием памяти об этом дне? — прорычал Дэвид.
— Мы не вмешиваемся в дела маглов, — отрезал Фадж.
— Я прослежу, чтобы они были найдены и понесли заслуженное наказание.
— В таком случае поторопитесь, потому что большую часть этих извращенцев Том уже убил.
— Так значит все эти его рейды в наш мир…
— Да, Том мстит.
— Не будь я министром, а обычным отцом троих детей, я бы собственноручно пожал этому Тому руку за то, что он очистил наше общество от этих моральных уродов, если бы только он не…
— Я понимаю. Он уничтожает не только этих моральных уродов, но и их жён, детей, внуков.
— А так же и их семьи и тех случайных свидетелей, которые оказались рядом. Вы уверены, что он не был изнасилован? Подобная ненависть не рождается на пустом месте.
— Вы сказали слово в слово как Гарри Поттер. Нет, его не тронули, а точнее, не сумели тронуть из-за его магических выбросов. Тяжело думать о податливой детской плоти, когда у тебя переломлена большая часть костей.
