Следовало признать, что за месяц нахождения в этом мире, я одичал неслабо. И если через несколько дней, как планировалось, я все же окажусь дома, то, боюсь, на улицах курортного Геленджика, с таким голодным взглядом буду выглядеть полным придурком.
Впрочем, повсеместная скрытость женских ног, тут неплохо восполнялась предлагаемыми к просмотру верхними частями тела. Да так, как у нас уже давно непринято — груди, маленькие и большие, всевозможных форм и оттенков нежности, выкладывались напоказ демонстративно, еще и норовя превзойти соседские в деталях привлечения: кружавчиках там вокруг и вышивке, наклеенных мушках и свисающих в ложбинки украшениях.
На этом месте своих, совершенно уже отвлеченных от приема размышлений, я понял, что пора бы пить заканчивать, а то сладкое винище, заходящее как компотик, что-то начало растревоживать не те помыслы.
К этому моменту «петушок» со своими «курочками» уже отчалил из зала, а вниманию достопочтенной публики было предложено фаер шоу.
Но и тут без полуголых девиц дело не обошлось. И эти, если честно, одеты были еще меньше, чем «курочки» — штанишки с разрезами, голые животики и расшитые бисером лифчики. Вуали их, ничего не скрывающие вовсе, за одежду можно было не считать вообще. Так что опять на единственного среди них мужика, хоть он-то и показывал фокусы с огнем, опять смотрели гораздо меньше.
Хотя… если обратить внимание на тех дам за столами, что были постарше, то они-то как раз разглядывали именно фаермена. Поскольку он тоже был одет весьма условно и огонь, которым он играл, очень колоритно отражался на его гладком, то ли потливом, то ли намасленном, мускулистом теле.
Так что по завершению фаер шоу вдохновлены… во вполне определенном смысле… были все: мужики сразу же потянулись за кубками, а краснощекие дамы заработали веерами так, что показалось, где-то недалеко врубили мощный сплит.
Затем на площадку вышла труппа шутов. Эти все поголовно были мужиками… даже те, что явились в платьях… при этом женщин изображали нормальные по росту товарищи, а в мужские шмотки вырядились карлики.
В общем, компания была — так себе, на мой взгляд. Шутки юмора их сводились к поджопникам, подзатыльникам и задиранию юбок. А верхом веселья служили хватания за выпирающие, чуть не с руку величиной, нахерачники друг друга. Пресловутые колокольчики, естественно, присутствовали и на их одежде, сопровождая все дерганья заливистым перезвоном.
Но что б я понимал в средневековых развлечениях?!
Уже обожравшиеся и пьяные, взбудораженные нескромными плясками полуголых танцоров, раскрасневшиеся и блестящие азартно глазами местные господа были в полном восторге! С удивлением понял, что к их числу можно добавить и Мара с Дрежом. Да и магистр похрюкивал на такие шуточки в свой рукавок.
Нам с Крисом, чтоб не выбиваться кислыми мордуленциями из общего настроения, оставалось только прикалываться, если не над тем, что происходило на «сцене», то хотя бы над реакцией на шоу окружающих.
А по завершению этого шедевра местной поп-культуры начались танцы.
Бал первой парой открывали его светлость с нашей княжной. Блестящий и бренчащий толстяк-герцог был мерзок и смешон, что в своем заглядывании в глаза юной красавице, что в дрыгании ногами. А Джена, как ни удивительно, в своей отстраненности, казалась еще более прелестной и какой-то удивительно хрупкой.
Золотые локоны, спускаясь по спине и груди, искрились в свете горящих люстр. А поднятые впереди волосы открывали чудесное, с тонкими чертами лицо. Легкая вуаль, спускающаяся с высокой прически, вместе с небольшим шлейфом платья тянулись в танце за девушкой, и, казалось, придавали ее движениям еще большей грациозности.
На этом я наконец-то отвлекся от княжны и обратил внимание, что такие «хвосты» волочатся, считай, за всеми дамами. Местные кавалеры сразу на несколько позиций приподнялись в моих глазах! Поскольку рисунок танца, несмотря на довольно смешные па… для меня, понятно… все же смотрелся гладким и степенным, и ни один, даже самый пузатый и немолодой мужик, на «хвост» своей или соседской даме умудрялся не наступать.
К следующему танцу Джер «отобрал» сестру у герцога. Затем его заменил Мар. Потом подтянулись наши соседи по столу, и парнишки, и вояки — тут уж вперемешку, кто успел. Сама она вскоре от своей «отмороженности» отошла — раскраснелась, заулыбалась. Да и герцог, кажется, отвалил, занявшись опять своей фавориткой. И вскоре я тоже перестал переживать за девушку.
К танцу десятому за нашим столом остались только мы с Джером. Проносящийся мимо табун все так же продолжал слаженно топать, хлопать и звенеть. А разнообразием добавились, лишь все убыстряющийся темп музыки и начавший прорываться сквозь благовония запах пота. Стало понятно, что дурацкие местные танцульки, и даже повсеместно бренчащие колокольчики, уже не развлекают — стало не смешно, не интересно, и вообще — скучно.
Крис к этому моменту и вовсе уже похоже кимарил, подперев голову руками и почти улегшись на столешницу. Я было задумался, а не слинять ли мне с пати по-английски…
