— Все, поняла… прости, — прервала меня Юлька, — я просто от счастья, что жива и свободна, совсем забыла, что ты по сути своей — простой человек! И не подумала, что у нас разный менталитет и моей радости ты возможно не разделишь…
— Нет, за тебя я рад, но вот это… — я обозначил рукой наш полный непорядок с одеждой, — думаю, в данной ситуации неуместно.
— Я об этом и говорю, — кивнула она согласно, — у альвинов… и даже не важно, каких кровей… как я уже говорила, торжество жизни над смертью первостепенно. А значит, когда кто-то из близких уходит за грань, то утверждение жизненного начала здесь и сейчас кем-то из его близких, считается нормальным и даже, я бы сказала, желательным!
Дурдо-ом…
— С этим ясно, — меж тем, что бы я там себе не думал, но вести сейчас беседы о разнице культур было так же не время и не место, как и само произошедшее действо, — но главное, что не понравилось в происходящем, что ты решила все сама и к тому же воспользовалась своим сомнительным даром! Мне казалось, ты должна лучше понимать мужчин, а значит, знать, как большинство из нас не любит в таком деле принужденья.
— Вот честно, ни разу не замечала, что б кто-то моим действиям был не рад!
Полагаю, с ходу в сладости утопнув, народ просто высказываться не успевал…
— Ну, значит, я никак все, — объяснять ей что-то не стал, пора было сворачиваться, — но к сведению прошу принять — со мной надо договариваться, а не с ходу влиять. Если, конечно, не хочешь меня против себя настроить.
— Нет, что ты! — она даже вроде как испугалась. — Постараюсь впредь сдерживать себя.
— Вот и отлично — договорились, — кивнул я и стал подниматься.
Утвердившись на ступени, помог встать девушке, и мы принялись спешно приводить в порядок свою одежду.
— Послушай, Юль, — продолжил я разговор, когда мы уже начали спускаться вниз, — если ты своим даром можешь так мужчину с ходу с разума сбить, то зачем ты меня тогда, в первую нашу встречу, поила?
Она усмехнулась:
— Понимаешь ли, Жень, я ведь говорила, что даймона лишь на четверть. Так что моей силы, сбить с толку и подчинить мужчину сразу, не хватает. Я обычно с клиентом перед решающим действием встречаюсь пару раз как бы невзначай, завожу его, одурманиваю. Он начинает помимо воли думать обо мне, видеть во снах, мечтать. И вот уже после этого безоговорочно отдает себя во власть моего дара. А тогда Раршу с тобой нужен был сиюминутный результат — там время, как ты помнишь, поджимало. Спиртное же помогает концентрацию клиента сбить…
А то!
— Но и с этим у меня не получилось… — она опять хмыкнула, только горько, — ты расслаблялся и болтал обо всем, но рюмку за рюмкой закладывать не торопился. Мне ведь тогда еще и заговаривать твое спиртное пришлось. И все равно не вышло! Стоило твоему родственнику дать тебе нейтрализатор, как тебя стало из-под моей силы отпускать.
— Это когда это мне дед нейтрализатор давал? — озадачился я.
— Так воду, разве не помнишь?!
— Так бутылка была запечатана! — я это точно помнил!
— Ну, Жень, в самом деле… — на меня кинули взгляд, как на ребенка, который очевидных для взрослого человека вещей не видит.
Вот и Жень… когда я уже усвою, что в новой моей жизни все не так и остерегаться теперь следует еще вещей, о которых даже и подумать-то не мог раньше! Смотри-ка — одна пальчиком по стопке поводила и от ста грамм текилы голову напрочь снесло! А второй… родственник блин… и того хуже, с магазинной упаковкой, не распечатывая, умудрился что-то сделать!
Уж не знаю, во что бы мои подобные раздумья вылились в этот раз — в новую ли злость, или простым расстройством так и осталось, но тут мы дошли до того места, где Мар на ловушку напоролся, и пришлось заниматься переправкой себя и девушки через пролом. На том и отвлекся… но новый пунктик в вопросник с «черным» списком все же вставить не забыл.
Полуденное солнце, которое в башне, заглядывая в узкие бойницы, едва давало о себе знать, на улице лупило вовсю. Так что, прежде чем получилось оглядеться вокруг, пришлось сначала основательно проморгаться.
На площадке между башней и галерей, в отличие от того момента, когда мы сюда только принеслись, теперь было довольно людно.
Здесь находились гвардейцы, толпой с пол взвода, рассосредоточившиеся по всему двору. Строителей тоже, похоже, уже пригнали, и они теперь при помощи носилок растаскивали кучу завала. Придворные маги, которых я насчитал шесть человек, так же присутствовали до общей компании. И это не считая магистра Брайниса, что наравне с Крисом лазал на корячках и разбирал содержимое разворошенных мешков.
Убитые мной подручные Рарша лежали в стороне от суетящихся рабочих, возле одной из опорных колонн. Их тела с головой покрывала ткань, из-под которой виднелись только сапоги, что не могло не радовать, поскольку снова «любоваться» на них мне как-то не хотелось.
Наверху же, в резкой тени крытой галереи, если мне не изменяли глаза, находился и сам юный герцог с персональной охраной.
— Крис, сворачивайся! — кинул я приятелю, проходя мимо, и направился к лестнице на переход.
