Наследие татар полностью

К тому же романовское государство хоть и смогло в конце концов колонизировать Татарию, но так и не смогло «извести татар». Даже не получилось у Романовых как-то «исправить» неугодный им и их хозяевам характер татар, унаследованный от предков-ордынцев, весьма неугодный для той или иной деспотической власти. Например, «в 1918 году в феврале Красная гвардия и Советы докатились до Уфы, которая большей своей частью – татарская. Совет приказал арестовать митрополита Уфимского Андрея (кн. Ухтомского) и реквизировать церкви для каких-то целей… Но приказ не был приведен в исполнение, и не благодаря сопротивлению православных, а благодаря энергичному протесту татар-мусульман, заявивших, что они не выдадут «этого великого муфтия врагам Бога, как не позволят оскорбить православные мечети»». Этот пример приводит Э. Хара-Даван в своем труде «Чингис-хан как полководец и его наследие», ссылаясь при этом на книгу Н. Рудниковой «Татары – защитники православной церкви», см. (38, с. 201).

Так что большевистская власть сразу поняла – не зря Романовы старались «извести татар», и посему дело это продолжила с особой, большевистской изощренностью, притом взяв на вооружение все то, что было уже накоплено антитатарской и антиордынской иезуитской пропагандой правительства Романовых.

Но история преподала интересный урок тем, кто глумился над ней. Если непредвзято рассматривать все исторические события и факты, то нетрудно заметить, что романовская Россия странным образом постоянно отставала от «передовой Европы» и так и не смогла «догнать» своих западных «учителей». Притом как только Романовы пытались проявлять излишнюю независимость от западных кураторов, Россия неизменно оказывалась вовлеченной в какую-нибудь войну, в которой терпела поражение, или скатывалась в какой-нибудь тяжкий кризис, из которого с трудом выбиралась, притом окончательно ослабленной. В принципе, и победы России были, за редким исключением, сродни поражениям – если, например, судить по потерям России и ее западноевропейских союзников (и противников) в той или иной войне.

Да и с кризисом 1916–1917 гг., который, по большому счету, устроили романовской России те же западные «учителя», она не смогла справиться именно из-за «национального вопроса». Вернее, из-за того, что отвергли Романовы в свое время наследие татар, ордынские принципы взаимоотношений между народами, а самих татар все пытались извести. Вот поэтому-то татары в самый критический момент гражданской войны 1918–1920 гг. и поддержали, в массе своей, все-таки большевиков: они многое пообещали народам Евразии, провозгласив лозунг о соблюдении тех самых евразийских традиций.

Правда, потом руководители большевиков потихоньку от своих слов отказались, вернувшись к романовской политике изведения татар. Получилось, что и большевики пришли к власти, обманув народы Евразии-Татарии – так же, как и Романовы. Именно поэтому большевики антитатарский и антиордынский курс истории Романовых переняли, просто дополнив его еще более прозападной коммунистической идеологией.

Посему рухнул и режим большевиков, распался Советский Союз. Начались кое-где «локальные» войны между бывшими союзными республиками. Полыхнула война на Кавказе. Наследники крестоносцев, западные политкруги, предвкушали уже, как будут перекраивать карту России. Ждали «парад суверенитетов автономных республик», которые должны были превратиться в карликовые квазигосударства, в обитателей будущей свалки Западной цивилизации – романо-германского суперэтноса (Л. Н. Гумилев).

Понятное дело, были и такие, которые готовились и в России к сему параду. И вот в 1995 году в Уфе появилась в массовой продаже интересная книга – продолжение курса романовской и большевистской истории. Курс этот, повторим, кратко был отражен в том самом лозунге о «дружбе народов без татар». Название той книги говорит само за себя: «Завоевание Башкирии Россией. 1552–1740». Снабжена книга предисловием видного официального историка-ученого Республики Башкортостан, так сказать, санкционирована была властями как «научная». Автор книги – профессор истории Нью-Йоркского государственного университета Алтон С. Доннелли.

Следует сказать, складывается впечатление, что книгу эту мистер Доннелли начал писать сразу же, как только увидел уфимский монумент Дружбы с тем самым интересным лозунгом: монумент открыли в 1965 г., а книга о завоевании русскими башкир и прочих их земляков вышла в издательстве Йельского университета в 1968 г.