Ей было больно…
Нет, не сейчас – чуть раньше.
Анне стало больно, когда она, справившись с непримиримыми, влетела в подготовленный навами портал и оказалась на крыше «Империи». Попыталась снять Амулеты, но поняла, что они слишком тяжелы. И крепко впились в тело: Каменные Глаза и Диадема Теней – в голову, Крылатый Перстень – в палец, Алое Безумие давит на грудь, Мёртвая Роза не желает выпадать из руки, Железный Пояс – расстегиваться, и даже Драконьи Иглы не вынимаются из ножен…
Амулеты, которые только что дарили невиданную силу, теперь убивали её, и вот тогда Анне стало больно.
Она медленно села, прислонилась спиной к стене вентиляционной шахты, посмотрела на появившегося Сантьягу, хотела прошептать проклятие, но по его глазам поняла, что комиссар ничего не понимает.
И улыбнулась.
Вместо проклятия.
– Анна! – Он бросился к ней так быстро, что показалось – воспользовался порталом, опустился на колено рядом с девушкой, взял за руку, наклонился, заглянул в глаза: – Анна, вы ранены?
– Нет…
– Давайте я помогу! – Сантьяга попытался снять с неё Диадему. – Нужно избавиться от Амулетов.
– Не получится…
И он тоже всё понял. Вздрогнул. Нежно, очень-очень легко прикоснулся к Каменным Глазам, затем – снова к Диадеме, бросил взгляд на Алое Безу-мие и тяжело вздохнул. Он тоже понял, что Амулеты не отпустят фальшивого Великана, пока не съедят его.
«А ведь князь не солгал, сказав, что Тёмный Двор навсегда оставит меня в покое… Не солгал…»
– Это было потрясающе, – тихо сказала Анна, глядя Сантьяге в глаза. – Никогда в жизни я не испытывала такого прилива сил. И я… я чувствовала себя всемогущей… Не улыбайтесь, комиссар, вам не понять… Я действительно была всемогущей, была равной князю, а может – выше его… Я была Великаном, комиссар, я была Великаном… Ненастоящим, но я им была… Я прикоснулась к той магии, что за пределом…
– Вы спасли нас, Анна, – тихо сказал нав. – Вы защитили Город.
– Я знаю, что вы будете меня помнить, комиссар, вы ведь помните всех…
– Всех, – подтвердил Сантьяга. – Я помню всех достойных.
– И живёте дальше…
– Вы знали, что так будет?
Она улыбнулась. Попыталась поднять руку, но не смогла, и комиссар, правильно истолковав жест, взял её тонкую кисть в свою ладонь.
– Посидите со мной, – едва слышно попросила Анна. – Мне… немного страшно…
И Сантьяга нежно прижал девушку к себе. Нежно, но очень крепко.
