- Возьми мой шарф, - сказала Шафран, снимая его с головы и встряхивая волосами. - Шелк очень прочный, идеально подходит для связывания запястий пленника. Твой пояс сгодится для его лодыжек.
Герхард связал Конрада, затем вернулся к Шафран, положил ее правую руку себе на плечо и помог ей спуститься с холма.
- Ну и что? - спросила она, когда они спустились вниз. - ‘Почему ты не умер?
Герхард улыбнулся и потянулся к левому нагрудному карману своей куртки. Теперь, присмотревшись повнимательнее, Шафран увидела рваную дыру в ткани, проходящую прямо по карману. Герхард вытащил металлическую фляжку, которую ему дали в замке Меербах.
– Вознесите благодарственную молитву герру Шинкелю и его ребятам - и лучшей стали фон Меербаха.
Они оба посмотрели на фляжку. Там была длинная вмятина, в точности сравнимая с разрывом ткани.
- Пуля, должно быть, попала в меня под углом и отклонилась от металла, - сказал Герхард.
- Это не отразилось бы от твоих ребер, - тихо сказала Шафран. - Она прошла бы прямо через твою грудь.
- Честно говоря, я так и думал. Удар отправил меня в полет. Потом я понял, что жив, и услышал, как ты зовешь Конрада. Он легонько поцеловал Шафран в щеку. - Извини, что так долго.
- Не нужно извиняться. Твое время было идеальным. Но где Франческа? Она вспомнила звук одиночного выстрела. - О Господи, что он с ней сделал?
Они направились к разбитым машинам. Они нашли Франческу в "Мерседесе".
- ‘Этот мерзкий ублюдок застрелил собственную жену, - сказал Герхард.
Шафран смотрела на ужасные развалины лица Франчески и думала о милой, довольно нервной девушке, которую она встретила во время первой поездки на поезде в школу-интернат. - О, Чесси, прости ... - Она в отчаянии посмотрела на Герхарда. - Ты же знаешь, во всем этом виноваты мы. Ничего этого не случилось бы без нас.
Герхард обнял ее. Он ничего не сказал. Он знал, что чувствовала Шафран. Чесси фон Шендорф была его невестой и подругой Шафран. Шафран должна была быть подружкой невесты на их свадьбе. Он подумал о Франческе, которую любил, и о том, как ее теперь невидящие глаза загорелись радостью при виде его. А потом они с Шафран встретились, и ни один из них не знал о связи другого с Франческой. Они влюбились друг в друга и с немигающей безжалостностью истинной любви поставили свою потребность друг в друге выше своего долга перед ней.
Последствия этого решения проявились за прошедшие годы, и теперь они пришли к своему выводу.
- ‘Это не только наша вина, дорогая, - пробормотал Герхард. - Она предпочла быть с Конрадом. Он был дьяволом, который забрал ее в ад ... Но да, мы начали это, и мы должны жить с этим.
Джошуа Соломонс и его люди прибыли менее чем через две минуты. Джошуа справился с ситуацией со спокойной властностью, которая противоречила его молодости.
- Мы возьмем твоего брата с собой на корабль, как и планировали. Мы предполагали, что он может быть ранен. На борту есть военный врач, он привык иметь дело с тяжелоранеными людьми.
Он посмотрел на Шафран. - ’Он может осмотреть и твою ногу.
- Разве мы не возвращаемся в Кейптаун? - спросила она.
- Нет, это неоправданный риск. Мы поедем вдоль побережья и высадим вас на берег в Момбасе. Не беспокойтесь о здешнем хаосе. У нас есть несколько часов до того, как кто-нибудь прибудет утром, и наши друзья в Кейптауне все уберут.
- Не могли бы ваши друзья позаботиться о том, чтобы тело графини было хорошо обработано и возвращено ее семье в Германию, пожалуйста? - спросил Герхард. - Я могу сообщить им необходимые подробности. Они могут прислать мне счет.
- Конечно. Но твой брат может оплатить похороны своей жены. Мои люди нашли это в машине.
Джошуа протянул Герхарду портфель. На его черной кожаной поверхности виднелись брызги крови - кровь Франчески, понял Герхард.
- Мой отец сказал мне, что твой брат украл очень много из вашей семейной фирмы, - сказал Джошуа. - Я думаю, что мы, возможно, вернули часть этих денег. По моим приблизительным подсчетам, несколько сотен тысяч долларов США.
– Я не хочу этого - это неправильно. Герхард выдавил слабую улыбку. - Ты можешь потратить часть денег, чтобы купить своему другу новый "Ягуар". Я все испортил из-за этого. Что касается остального, то я хотел бы, чтобы оно поступило в любую организацию, которая помогает еврейским жертвам нацистов и их семьям. Я предоставлю вашему правительству выбирать их.
- ’Ты не должен этого делать, Герхард.
- Да, знаю. У моей семьи есть долг чести. Но не могли бы вы сделать для меня кое-что взамен?
- Для меня это будет честью.
- Убедись, что, когда моего брата будут судить, к списку добавится еще одно обвинение. Он убил свою жену и должен заплатить за это.
