— Увы, да… — вздохнул Карпин. — По типу цивилизации делят на маджента, где большей частью собраны солидарные, и индиго — где наоборот. Исключения бывают, конечно, но это именно исключения. Среди индиго-цивилизаций встречаются такие, что лучше бы их никогда не встречать. Взять хотя бы Железную Сотню или Юои Жерг. Первые — это крайняя стадия того, к чему стремятся европейцы и американцы. Абсолютно безжалостное общество, стремящееся только к выгоде. Вторые — моралисты, считающие всех, не исповедующих их жутковатую мораль, животными, И относятся соответственно. Есть образчики и похуже. Но все они отживут свое и уйдут — ни одной не солидарной цивилизации не суждено перейти, достичь более высокого уровня — это не для них, их удел — распад и гибель. Со временем.
— Только прежде, чем распадутся и погибнут, столько нагадить успеют… — скривился Михаил. — Почему их не останавливают?
— Как? — устало посмотрел на него Тайхау. — Насилием? К сожалению, не выход. Насильственная гибель множества разумных порождает разрушительную энергию, именуемую инферно. Если ее много, то может даже раскрутиться воронка инферно, а это — гибель для всей вселенной. Иногда, правда…
— Что?
— Иногда эгорационалисты, «хозяева жизни» в конкурентных обществах доводят свой народ до бездушия, убив в разумных все доброе и светлое. Им хочется получить не способную к сопротивлению жующую, потребляющую биомассу, и они своего добиваются, только не учитывают, что после этого сам мир начинает кричать от боли через Сеть. И тогда приходит тот, кого именуют Палачом или Плетущим Путь, и проводит полную стерилизацию планеты. К счастью, такое бывает крайне редко, но все же бывает. Вам, пока существует Империя, это не грозит.
— Палач… — пробормотал Михаил и поежился.
— Да, устройство мироздания совсем не похоже на наши ожидания, — усмехнулся Карпин. — Да и ситуации бывают очень разные. Например, в одной из недалеких вселенных на Земле сейчас начало двадцать первого века. И там родился молодой Палач, которого не нашли своевременно, чтобы научить себя контролировать. Он не погиб, как ни странно, вырос и инициировался, абсолютно не понимая, кто он такой, считая себя обычным русским студентом с имперскими взглядами. А когда получил силу и неуязвимость, начал наводить в мире порядок по своему разумению. Представляете, что он наворотил?..
— Бр-р-р… — капитана даже передернуло.
— Вот именно, — вздохнул Карпин. — Поэтому любое свое действие, особенно влияющее на множество разумных, нужно тщательнейшим образом обдумывать, чтобы заранее выяснить возможные последствия. Вам двоим, — он по очереди оглядел Михаила и Гши, — не помешало бы этому научиться, пригодится. Ведь от ваших решений будет зависеть очень многое…
Опять бывший лейтенант упомянул, что курсант имеет какое-то отношение к властным структурам. Но ведь это не так! Что-то здесь нечисто, и это молодому человеку очень не нравилось. Нет же такого! Или он просто чего-то не знает? Вот же проклятье!
— Думаю, для начала достаточно, — сказал Тайхау. — Обсудите все это со своими экипажами. Кто захочет пройти обучение и получить новые пилотские и прочие импланты, до которых науке наших народов еще долго расти, пусть выходят наружу. К ним подойдут.
— Всего доброго, — попрощался Карпин.
Едва успел он это произнести, как оба эмпата расплылись туманными облачками и исчезли из кресел. Это была отнюдь не телепортация, а нечто совсем иное.
— Это они были или голографии? — подал голос Айзат, молчавший во время всего разговора.
— Не знаю, — развел руками Михаил. — Но теперь хотя бы кое-что стало ясно. Пошли.
Все четверо поднялись и направились к кораблям. Экипажи ожидали в кают-компании «Тени», каким-то образом договорившись и собравшись вместе. Не успели они войти, как попали под прицел пристальных взглядов.
— Ну? — не выдержал Суровцев.
— Сейчас расскажем, — пообещал Михаил. — Чаю только выпью.
Быстро налив себе чаю из синтезатора, он отпил глоток и заговорил. Слушали капитана внимательно, но часто просили уточнить или дополнить что-либо. Остальные трое подсказывали, если он что-то упускал.
— Ну ничего себе… — выразил общее мнение Тупило, когда рассказ завершился.
— Значит, от нас ничего не потребуют взамен? — хмуро поинтересовался Хмелин. — Не верится как-то…
— Так они сказали, — пожал плечами Михаил. — И я, как ни странно, им верю. Не могу объяснить почему, но чувствую, что прав. Наверное, они понимают, что мы ничего во вред своей родине не сделаем, и их это устраивает.
— Да, наши цели могут просто совпадать, — кивнул бывший полковник, это ему было понятнее. — Я, как, думаю, и все здесь, не допущу, чтобы информация ушла к тем, кто устроил охоту на нас. И прежде всего пиндосам. Прости, Майкл, но у меня нет к вашим ни капли доверия.
